История старообрядчества от раскола Русской Церкви 1666 года и реформ патриарха Никона до наших дней: гонения, золотой век старообрядчества, современность общин и согласий (РПсЦ, Древлеправославие, безпоповцы).
В 1913 году во Ржеве состоялся диспут, в котором принял участие знаменитый старообрядческий начетчик Димитрий Варакин. Главной темой диспута стала законность старообрядческой иерархии. Этот вопрос и сегодня не дает покоя богословам и церковным канонистам, как в старообрядческой, так и новообрядческой среде. Создание комиссии Русской Православной старообрядческой Церкви по продвижению этого вопроса — лишнее тому подтверждение.
В двух предыдущих публикациях мы совершили прогулку в окрестностях Спасо-Андроникова монастыря. На этот раз читатели попутешествуют в самом центре столицы — по Софийской набережной, расположенной непосредственно напротив кремлевских стен и Васильевского спуска.
Этот рассказ про то, как «убивали» старую веру в небольшом уральском селе. Скажем сразу: сильно вопросом о том, как все сделать без шуму и пыли, власти не мучились, и для искоренения верующих решили убить священника, сломать церковь, а неблагонадежных сослать подальше. К счастью, реконструировать события многолетней давности уральцам удалось — благодаря потомкам тех, кто жил в селе, немногочисленным документам и личным наблюдениям. Журналистское расследование — вниманию читателя.
Для советских активистов крепкие старообрядцы из Гуслиц были как кость в горле, являя всей своей жизнью яркий пример духовной и хозяйственной альтернативы советскому муравейнику и экстенсивному колхозному крепостничеству. Они подавали пример социальной самоорганизации в деревне на основах духовности, взаимопомощи и трудолюбия. О том, как вместе с семьями коренных староверов был уничтожен целый культурный и духовный пласт подмосковных Гуслиц, размышляет историк подмосковного старообрядчества Юрий Исаев в третьей части своего исторического эссе.
Нижегородская губерния с самого начала раскола в середине XVII столетия являлась одним из важнейших центров русского старообрядчества. Самый первый старообрядческий скит был основан именно в нижегородских пределах, на реке Керженец, скит Смольяны (по преданию, в 1656 г.). В Нижегородской губернии находились духовные и организационные центры шести из пятнадцати крупнейших согласий России. В начале XX столетия на территории губернии проживало более 140 тысяч старообрядцев тринадцати согласий.
В прошлый раз мы побывали в центре филипповского согласия — таинственном Братском дворе, сегодня продолжим прогулку по Дурному переулку в направлении Спасо-Андроникова монастыря.
Спасо-Андроников монастырь вошел в историю церковного раскола благодаря имени протопопа Аввакума. С течением времени столичные улочки и переулки вокруг Андроникова оказались плотно заселены староверами разных согласий. С конца XVIII века и до начала ХХ столетия знаковые места старообрядчества плотно окружали Спасо-Андроников монастырь.
Исследователи и церковные писатели редко задерживаются на подробностях провинциальной церковной жизни и обычно, обронив несколько слов, вновь устремляются к описанию великого и значимого. Однако истории христианских общин — это вовсе не малозначительные крупицы на церковном небосклоне. Каждая из этих маленьких историй складывается из судеб десятков и сотен людей. Сегодня мы продолжаем публиковать увлекательную историю общины г. Лыскова, написанную её очевидцем, нижегородским христианином, редактором журнала «Общий Дом» — Михаилом Барминым.
Оказавшись в предельно сложных исторических условиях, старообрядцы выработали уникальную и исторически дотоле неизвестную форму неотмирного существования, в центре которой лежала книжная культура. Однако в ХХ веке, в советскую эпоху, этой культуре был нанесен серьезный удар. В цикле своих новых статей историк подмосковного старообрядчества Юрий Исаев описывает судьбы последних гуслицких начетчиков из сельца Богородское и размышляет о причинах разрушения старообрядческой общины и уникальной книжной культуры, лежащей в ее основе.
Часто говорят, что история пишется делами монархов, законами государств и итогами войн. В результате исторический процесс представляется многим чередой политических карьер, военных побед и поражений. Однако, на самом деле, человеческая история состоит из миллионов судеб обычных людей. Мы продолжаем публикацию статьи А. Г. Вишнякова, посвященную истории одной семьи, в которой отразились исторические потрясения эпохи — историю старообрядческого рода поморцев Беляевых.