Предлагаем интервью с известным деятелем старообрядного движения в лоне РПЦ МП, игуменом Кирилом (Сахаровым), настоятелем храма св. Николы на Берсеневке, данное газете «Берсеневские страницы».

***
Это уникальное место находится в центре Москвы. Здесь с XIV по XVI век был мужской монастырь. Наш храм вначале был деревянным, а сейчас здание храма, которое мы видим, относится к середине XVII столетия. Это храм, который часто посещали особы царского двора — в знак этого при входе в северный притвор находятся несколько керамических изображений с двуглавыми орлами. Сегодня это древнейший храм Замоскворечья. 1657 год — дата его официального строительства. Храм трехпрестольный. Центральный придел посвящен Пресвятой Троице. Правый придел — преподобному Феодосию Великому.
Ранее он был посвящен Казанской иконе Божией Матери, но после ужасного пожара во время оккупации Москвы французами его переосвятили в честь прп. Феодосия (неизвестно, какие причины побудили это сделать). В память о том, что правый придел был Казанским, традиционный образ Богородицы с левой стороны от Царских врат здесь именно Казанский. Образ мироточил долгое время, были факты исцеления от него. В этом приделе у нас мраморный иконостас. Он был зашит досками после того, как храм закрыли в 1930 году. Для этого придела иконы писали иконописцы Московской Иконописной мастерской под руководством Игоря Дрождина. Царские врата в этом приделе конца XVI века.
Пожалуй, это самая большая достопримечательность нашего храма. Здесь же, в Феодосиевском приделе находятся иконы преподобных Антония Великого и Сергия Радонежского с частицами их мощей.
Левый придел посвящен свт. Николе Чудотворцу. Колокольня храма была высотой 65 метров, ее называли «Замоскворецкая свеча» (была разрушена в 1932 году одновременно с тем, когда взорвали храм Христа Спасителя). Лишь несколько плит осталось от этой колокольни. Сейчас мы осуществляем звон в деревянной звоннице, где находятся 10 бил и 10 колоколов; в этой звоннице в теплое время года у нас читается Псалтырь, а также здесь мы читаем малую павечерницу.
Храм был открыт вновь в начале 90-х годов. Официальная дата учреждения нашей общины 1 января 1992 года, хотя уже около полугода мы приходили сюда на молитву.
Здание храма занимал Институт культуры (потом он будет называться «Институт культурологии»), а сейчас в этом соседнем здании Палат думного дьяка Аверкия Кириллова, располагается Институт культурного и природного наследия имени Лихачева.

У нас большая территория — один гектар земли в объеме старинной усадьбы.
Это крупнейшая усадьба в центральной части нашего города. Внутри храма можно увидеть около 150 икон, написанных, к сожалению, ушедшей в мир иной, нашей иконописицей Татьяной Артемовной Косолаповой. В частности, она написала Голгофу. В храме совершается богослужение по дониконовскому чину, по старопечатным книгам. Вот такая особенность нашего храма. Это старообрядный приход Московского Патриархата. Вот уже 33 года я провожу здесь свое служение.
Костяк прихожан (человек 20-25) сохраняется в течение нескольких десятилетий. Мы создали общину, которая отличается сплоченностью, все друг друга знают, у всех имеется нагрузка (на монастырском языке это называется послушанием), проводятся трапезы после каждого богослужения, все вопросы решаются соборно. В принципе, жизнь бьет ключом, форм общинной жизни очень много. Допустим, сегодня я был по приглашению одного члена нашей общины (грузинки по национальности) у нее дома с группой прихожан — мы отмечали Рождество, слушали грузинские народные песни, поздравляли друг друга. Вот так мы провели время. Завтра я еду с Рождественским поздравлением в типографию, которая печатает наш приходской листок «Берсеневские страницы» и книги моих воспоминаний (их уже 10 вышло). Также мы ездим в глубинку, где даем импульсы к возрождению православной жизни: устанавливаем Поклонные кресты, организовываем людей. На месте некоторых Поклонных крестов появились храмы. Конечно, имеются значительные трудности. Например, один из храмов, который мы восстанавливали, подожгли. Неподалеку от сожженного храма нашли капище, где сатанисты проводили свои камлания. Поджог произошел в первый день Страстной седмицы в два часа ночи. Это почерк сатанистов.
У нас раньше с полседьмого утра начиналось утреннее богослужение (полунощница, часы, обедница), вечером мы служили вечерню и после ужина малую павечерницу. Это в будние дни. А так у нас служат, как и в других единоверческих приходах. Тем, кто приходит из обычного храма, многое необычно и непривычно, например, у нас все одновременно крестятся и кланяются. Также есть некоторые особенности в произношении молитв, например, не «Во ве́ки веков», а «Во́веки веком»; «Аллилуйя» не трижды, а сугубо, т.е. дважды. У нас более долгие богослужения. Вчера всенощное бдение длилось с 15:00 до 20:30. Модель более строгая, более собранная, требующая постоянного внимания. Мы стараемся нагрузку по возможности равномерно распределять, но все-таки это твёрдая пища.
Много было интересного. Мы ведем летопись храма. Памятно то, как восстанавливали храм, как открыли мраморный иконостас в правом приделе, как формировали общину, как приход наполнялся иконами Татьяны Артемовны Косолаповой.
Я был и остаюсь насельником Данилова монастыря, причем с первого дня его открытия. Я до сих пор несу там послушание. На сегодняшний день это только служение молебнов в часовне преподобного князя Даниила у метро Тульская. Шел процесс открытия храмов, в это же время был учрежден Союз Православных Братств. В 1991 году меня привлекли к работе в этой организации как зампредседателя иеромонаха (впоследствии архимандрита) Иоанна Экономцева. Потом он перешел на Отдел по церковному просвещению, а я был избран председателем СПБ и занял его место. Мы были озадачены тем, чтобы найти место для центра Союза Православных Братств. Были разные варианты, но в конце концов остановились на этом месте. Мы предполагали, что здание Палат Аверкия Кириллова будет передано для центра Союза Православных Братств, но, к сожалению, этого не произошло. В связи с этим обстоятельством я оказался здесь. Я просил Патриарха Алексия, чтобы меня оставили и в братии Данилова монастыря. Мы начинали служить на крыльце северного притвора. Потом добились полного освобождения храма, и началось его возрождение: первые службы, первые люди, первые трапезы, первые мероприятия. Это очень дорогие и памятные времена. Здесь каждый метр полит потом и кровью.
Хотя наша община консервативная, мы очень открыты. Много было сделано по линии борьбы с украинским расколом и с глобализацией. Также мы регулярно бываем в Союзе писателей России, Доме национальностей, в Доме Русского Зарубежья. Кроме того, я много пишу, веду активную писательскую деятельность. Раньше на каждой воскресной трапезе мы пускали по рядам пять книг, чтобы каждый мог что-то взять. Потом стали это делать раз в месяц, потому что было невостребованно. Раздаем всем прихожанам приходское издание «Берсеневские страницы». За каждым богослужением обязательна проповедь. На воскресной трапезе проводим беседы, каждый прихожанин может высказаться. В последнее время я прошу прихожан, чтобы в их выступлениях были цитаты из Священного Писания (ими, наряду со святоотеческими высказываниями, увешана вся наша трапезная и коридоры). Также я постоянно обращаюсь в своих выступлениях к значимым историческим темам: Русско-японской войне, царствованию Николая II, Первой Мировой войне, императору Павлу I, русско-польским отношениям, Зимней кампании — войне с Финляндией и т. д. Эти темы мы обсуждаем на наших собраниях. Как говорил выдающийся русский патриот В. Н. Осипов: «Отцу Кирилу все интересно, он всем занимается». Это моя особенность.
Наша миссия — свидетельствовать о древнем благочестии, о том, чтобы вернуться к корням. В ежедневном режиме идет невидимая брань с россыпью искушений. Каждый день — преодоление, мобилизация себя.
Комментариев пока нет