За более чем 200 лет своего существования русское единоверие несколько раз подвергалось самым разным метаморфозам. От небольшой группы отдельных приходов рубежа XVIII–XIX веков до полноводного течения внутри синодальной Церкви начала XX века. Оно переживало бурный рост в эпоху императора Николая Павловича и полный крах в периоды правления Иосифа Сталина и Никиты Хрущева. Единоверие становилось то вдруг влиятельным, играющим яркую роль в период русских революций, то тускло прозябающим в забвении накануне горбачевской перестройки. Эта тема раскрыта в цикле публикаций на нашем сайте «Судьбы единоверия. Часть первая» и «Судьбы единоверия. Вторая часть».
Сегодня мы публикуем репортаж о состоявшейся 26 января 2026 года в храме Христа Спасителя в Москве конференции «Старый обряд в жизни Русской Православной Церкви: прошлое и настоящее». Конференция проходила в рамках ежегодных образовательных чтений под эгидой «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени».
Она прошла под председательством митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия (Данилова). Куратором мероприятия выступил секретарь Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством, руководитель Патриаршего центра древнерусской богослужебной традиции, доктор теологии, протоиерей Иоанн Миролюбов.
Первым выступил руководитель Общества любителей древнерусского пения во имя святителя Иова, головщик Покровского храма в Рубцове Глеб Борисович Печенкин, с докладом: «К вопросу о развитии знаменного пения».
В частности, он отметил важную роль так называемых попевок в старообрядном богослужении. Он заявил:
«Ну вот, как мы видим, попевки — кто разбирается, кто слышит на слуху. Вроде бы они и есть, и немножко они свободнее сочетаются, чем это было бы в строгом распеве ирмосов или стихер, особенно в завершении таких. Ну я, конечно, предвижу вопросы, которые могут быть, как говорится, например, зачем это нужно, чем плохо то, что есть в настоящее время.
Хотя мы прекрасно знаем, что староверы-поповцы сейчас очень много вводят новых распевов, та же самая иргизская Херувимская, или там переложение из господствующей Церкви, болгарский распев, там „Благообразный Иосиф“. Я знаю, старообрядцы Херувимскую переложили на этот текст. Или вот, как мы говорили, „Отче наш“ на все восемь гласов, да? Кто этим будет заниматься? Вопрос пока не поднимается так глобально.
Я думаю, что если кто-то будет заниматься, то нужно будет это, наверное, приветствовать как-то. Ну и кто это будет контролировать, и на качество, скажем, как это соответствует традиции. Ну, я еще раз говорю, что пока на данный момент это все идеи, опыты.
И время, конечно, покажет, будет это развиваться, будет это приживаться, будет ли это востребовано».
Затем выступила Вероника Юрьевна Григорьева, кандидат искусствоведения, доцент ПСТГУ, головщик Покровского храма в Рубцове. В докладе «Изобразительность и звукоподражание в древнерусских роспевах: сквозные образы» она сообщила:
«За последние два-три десятилетия относительно эстетических характеристик русских средневековых песнопений сложились некоторые суждения, которые не вполне соответствуют действительности. Так, говоря о его бесстрастности, ему часто приписывают и безэмоциональность. А говоря о духовности знаменного пения, говорят о полном отсутствии в нем каких-либо ассоциаций с тварным миром.
Но обратившись непосредственно к песнопениям, мы встречаем в них целый ряд сквозных образов, которые несут в себе не только эмоциональную составляющую, но и элементы изобразительности и даже звукоподражания».
Следующим с докладом «Взгляд бывшего старовера-поморца на проблему сохранения древнерусской богослужебной традиции» выступил Вячеслав Васильевич Ермолович, кандидат технических наук, прихожанин Покровского храма в Рубцове. Доклад опубликован отдельным материалом: «Необходимо провести открытую дискуссию о перспективе единоверия».
Вопросы так называемой «книжной справы» патриарха Никона были затронуты в докладе магистранта Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия Рустика Сергеевича Суслова: «Сравнительный анализ дореформенного и пореформенного текстов на примере второго канона Рождества Христова». Докладчик раскритиковал методы перевода как несоответствующие строению богослужебных текстов:
«Справщики, в первую очередь, конечно же, это Евфимий Чудовский, который в различных своих трактатах, самое известное — «Исправление неких погрешностей в прежде печатных книгах Минеях», подробно излагает принцип буквализма, принцип подстрочного перевода, когда тексты переводятся пословно.
Также в своих трактатах он упоминает и о некоторых других лицах, о которых мы можем так или иначе судить по исправным минеям. Это Захарий, Афанасий, старец Моисей, игумен Сергий и некоторые другие, которые трудились над исправлением конкретно богослужебных книг миней.
Но в чем заключается основная проблема?
Основная проблема заключается в том, что принцип подстрочного перевода не вполне годится для поэтических текстов, а богослужение, основанное на византийской и греческой культуре, — это в первую очередь тексты так или иначе поэтические, или, как выражались дореволюционные литургисты-исследователи, поэзия в прозе или чистая поэзия, к коим относится, в первую очередь, и второй канон Рождества Христова, который в оригинале написан ритмическим стихосложением и вдобавок ко всему, обладает ещё и сложной лексикой, что затрудняет процесс перевода и ставит ряд больших проблем.
О самом интересном в данном каноне — это девятая песня, использующаяся в качестве «Задостойника», являющаяся «Катавасией» в этот период, потому что для любого, практикующего богослужение, и впервые познакомившегося с этим каноном, читающего его в келейном последовании, — это один из самых сложных текстов. Дореформенный текст вы можете видеть, и пореформенный. Они написаны разными словами, но, если углубиться в смысл — «Подобаше убо нам, любите убо нам, яко без беды страхом», «яко без беды» — «страхом», вы увидите, что это просто набор синонимов.
Александр Гельевич Дугин, доктор социологических и политических наук, высказался о роли единоверия в жизни современной России:
«Какую функцию может выполнять единоверие? С точки зрения нашей церковной практики, его влияние, я думаю, мизерно, ну, вообще почти незаметно.
А с другой стороны, какая у него огромная функция — связать поколения, восстановить это священное измерение нашей древнерусской жизни не вопреки, а в полной дисциплине, в полном подчинении нашей Матери-Церкви с принятием всех экклезиологических установок.
На это (экклесиологию РПЦ — прим. ред.) единоверие никак не дерзает, не покушается. Экклесиология, какая есть, мы ее все признаем. А вот это свое сакральное измерение единоверие в важном для общества и церкви ключе предлагает всем.
Но увы, эту миссию, вот это предложение, этот зов единоверия, к большому сожалению, как-то никак не слышат. Никто не слышит.
И владыка Георгий уже много лет ведет наши замечательные рождественские секции, посвященные старому обряду. И сколько усилий этому уделяется, и внимание есть, и никакого противостояния нет, просто я не вижу в реальности нигде никакого реального серьезного противодействия единоверческим приходам, возрождению древних традиций. А внимания нет, зов единоверия пока не слышен.
Хотя это крайне нужно нашему обществу. Единоверие несет в себе колоссальный потенциал. Это как ядерный синтез. Если его правильно раскрыть, если к нему правильно отнестись, открыть его социологический код, священный потенциал единоверия, то, мне кажется, очень многие проблемы нашего общества могли бы начать меняться в нужном направлении».
Комментариев пока нет