Столп православия. Ко дню памяти епископа Павла Коломенского

Епископ Павел Коломенский — один из первых мучеников за старую веру. По общепринятому старообрядческому преданию, мученическая кончина епископа Павла произошла 16 апреля (по н. ст.) 1656 года на Страстной седмице в Великий четверг. В этот день установлено почитание памяти священномученика Павла, епископа Коломенскаго, иже за древлее благочестие пострадавшаго. 

***
 

В произведении «Путешествие в Арзрум» Пушкин горько сожалеет:

Замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны.

Это сожаление можно целиком и полностью отнести к епископу Павлу, Коломенскому и Каширскому — первому мученику за старую русскую веру.

Он исчез, не оставив по себе следов. Современники не обратили на него должного внимания, а для потомков он всегда находился в тени более значимых исторических персонажей того времени — царя Алексея Михайловича, патриарха Никона и протопопа Аввакума.

Вокруг имен владыки Павла нагромождается масса небылиц и фантазий. Ему привелось быть героем совершенно невероятных старообрядческих легенд и произвольных исторических измышлений. Тем более досадно, что о епископе известно немало бесспорных и достоверных сведений.

Будущий архиерей родился в Нижегородском краю в семье священника. Неизвестна точная дата его рождения, но можно предположить, что Павел был ровесником Никона, то есть родился около 1605 года. По общепринятому мнению, впервые высказанному французским славистом Пьером Паскалем в книге «Протопоп Аввакум и начало раскола» (Paris, 1938), Павел родился в селе Колычево на «горах», что на правом берегу Волги.

Паскаль полагал, что отец Павла обучал грамоте мордовского мальчика Никиту Минина из соседнего села Вельдеманово, будущего патриарха Никона. В «Житии» Никона действительно рассказывается о том, что он ребенком был отдан «в научение грамоте Божественного писания» и, уйдя из «дому отца своего», некоторое время жил у учителя.

Если это так и Никита действительно учился у священника из Колычева и жил в его доме, то можно предположить, что будущие иерархи Никон и Павел были друзьями детства.

С «гор» сын священника перебрался на другой берег Волги, в «леса». Он был принят в братию знаменитого Макарьево-Желтоводского монастыря, принял постриг и был наречен Павлом. Здесь он проходил строгое иноческое житие и затем, как опытный подвижник, получил почетное звание «старца».

Обитель была расположена на оживленном торговом пути. Издавна под ее стенами ежегодно устраивался многолюдный торг — знаменитая Макарьевская ярмарка. С 1627 года по царскому указу монастырь стал получать часть прибыли от ярмарки и благодаря этому разбогател. Всеми деньгами обители управлял казначей. В 1636 году казначеем Желтоводского монастыря стал монах Павел.

Летом 1651 года Павел был призван в Москву и возведен тогдашним русским патриархом Иосифом в настоятели древнего Пафнутьево-Боровского монастыря. После смерти Иосифа в 1652 году церковный собор избрал кандидатами на патриарший престол двенадцать «мужей духовных», среди которых упоминается и имя игумена Павла.

Но по воле царя Алексея Михайловича патриархом стал новгородский митрополит Никон. А 17 ноября 1652 года Павел был рукоположен Никоном в епископы на кафедру подмосковного города Коломны, считавшуюся одной из старейших на Руси.

Когда в 1653 году в начале Великого поста Никон рассылал по храмам указ о введении новых богослужебных обрядов по современным греческим образцам, коломенский епископ принял сторону противников новшеств, протопопов Иоанна Неронова, Аввакума и Даниила.

Таким образом, Павел оказался единственным русским архиереем, посмевшим выступить против всесильного патриарха и сумевшим однозначно решить для себя сложнейшую дилемму, «остаться ли на епископской кафедре без паствы или пойти с паствой без кафедры» (В.О. Ключевский).

В 1654 году царь и Никон созвали в Москве собор для того, чтобы осудить старые обряды и ввести новые. Только Павел Коломенский открыто высказывался на соборе против церковной реформы. По свидетельству современников, он заявлял:

С того времени, как мы сделались христианами и получили правую веру по наследству от отцов и дедов благочестивых, мы держались этих обрядов и этой веры и теперь не согласны принять новую веру!

Но слова епископа не были услышаны, и собор постановил начать реформу русского богослужения по современным греческим книгам. Это решение подписали все архиереи. Патриарху с огромным трудом удалось уговорить Павла подписать соборное постановление. Но впоследствии епископ отказался от своей подписи.

Никон, раздраженный непокорностью архиерея, призвал его в свои палаты. Как гласит старообрядческое предание, патриарх говорил епископу «лестные словеса», надеясь склонить Павла на свою сторону. Когда же это не удалось, Никон «рыкнул, яко лев зол, и начал бить немилостиво по ланитам преосвященного. И дотоле его бил, дондеже сам изнемог».

Если о рукоприкладстве Никона достоверно неизвестно, то с уверенностью можно сказать, что по повелению патриарха епископ Павел был отдан на избиение и заключен в темницу.

Московский собор 1666 года, решая вопрос о низложении Никона, поставил ему это в вину:

Еще же архиерея сам един низверже Никон, кроме всякого поместного собора, на нем же должен был явить его погрешения… По низложении Павла, епископа коломенского, его же из мантии обнажи жестоко и на лютая биения и наказания предаде, и на дальняя заточения предаде, не помянув оного словесе, яко дважды никого же казнить подобает за то же и едино преступление. Тем же прилучися архиереови тому изумиться и погибнуть бедному, кроме вести, от зверей ли снеден быв или в воде утопе.

К этому времени относится старообрядческая легенда «о сновидении чернца Анофрея» — сказание о чудесном явлении опального архиерея некоему иноку. Протопоп Иоанн Неронов, сам тогда находившийся в ссылке, рассказывает протопопу Стефану Вонифатьеву в письме от 13 июля 1654 года: «В 162 (1654) году извещение бысть Анофрию пустыннику: показуя ему Бог, яко страдальца, епископа Павла добрый подвиг, вашего же Никона патриарха злоначинание. Зрит бо той Анофрей епископа Павла добре во свете предстояща, со всеми ревнители закона боголюбцы; вашего же патриарха Никона всего омрачена, со всеми послушающими его».

По указанию Никона епископ был отправлен в ссылку в новгородский Хутынский монастырь под строгий надзор настоятеля Евфимия. Находясь в этой обители, Павел был лишен возможности общаться со старообрядцами. Патриарх приказал никого не пускать к епископу, а наиболее упорных в своем желании повидаться с опальным святителем велел хватать и бросать в темницу. Тогда епископ взял на себя великий подвиг юродства.

Внешние наблюдатели посчитали, что Павел «изумился», то есть помешался умом от перенесенных страданий, но это безумство было кажущимся. В условиях начавшихся гонений было намного легче проповедовать верность древнехристианским преданиям, прикрываясь «буйством проповеди», притворным безумием.Хутынский настоятель и монастырская братия, считая Павла сумасшедшим, решили не отягощать себя надзором за «безумцем» и предоставили ему возможность бродить в окрестностях монастыря. Эту свободу епископ всецело употребил на проповедь среди окрестных жителей. Он наставлял их:

Возлюбленные мои братия и чада о Господе! Стойте во благочестии и держитесь предания святых апостол и святых отец, а догматов новых, внесенных в Церковь от Никона и учеников его, не приемлите. Блюдите себя от творящих распри и раздоры, подражайте вере бывших святых архипастырей российских, а в учения странные и чуждые не прилагайтесь. Почитайте священника, без него не пребывайте! На покаяние приходите, посты сохраняйте, пьянственного пития удаляйтесь, Тела Христова не лишайтесь.

О том, что Павел по-прежнему проповедует верность «древлему благочестию» и учит народ держаться старых церковных обрядов, стало известно Никону, который решил погубить непокорного святителя.

Старообрядческий писатель XVII века диакон Феодор так описывает мученичество епископа Павла: «Никон… посла слуг своих там в новгородские пределы, идеже он, ходя, странствовал. Они же там обретоша его, в пусте месте идуща, и похвативше его, яко волки кроткую овцу, и убиша его до смерти, и тело его сожгоша огнем по Никонову велению. И так тому конец рабу Божию сотвори Никон волк, дабы не обличал его, законопреступника».

По общепринятому старообрядческому преданию, мученическая кончина епископа Павла произошла 3 апреля (по старому стилю) 1656 года на Страстной седмице в Великий Четверг.

Собор 1666 года поставил Никону в вину расправу над епископом. «Да ты же, Никон, — говорится в соборном приговоре, — Коломенского епископа Павла без собора, вопреки правилам, низверг и обругал, и сослал его в ссылку и там его мучил, и то тебе извержение вменится в убийство».

Епископ-мученик Павел стал одним из наиболее почитаемых святых в староверии. В истории «древлего благочестия» ему отводится особая, первенствующая роль, а его подвиг сравнивается со служением апостолов. В одной старообрядческой рукописи начала XIX века о святителе говорится так:

Павел — апостол града Коломны, за православие стоятель и к новой вере неприклонитель.

Сто лет назад редакция журнала «Церковь» так писала о значении этого человека для русской истории:

Никониане могут гордиться, что они ведут свое духовное начало от столь преступного человека. Старообрядцы же радуются, что за общее их святое дело принес себя в жертву смиренный и кроткий святитель. Восставая против Никона и его нелепых и безрассудных реформ, старообрядцы всегда имели пред собой, как знамя, мученический подвиг этого священномученика; по его святительской воле они отвернулись от жестокого тирана и убийцы. Дух Павла всегда пребывал с ними и руководил ими. А этот дух был апостольским и Христовым духом.

 

Приложение

Тропарь и кондак святому Павлу Коломенскому из безпоповской службы (втор. пол. XVIII в.)

Тропарь (глас 8). Святитель истинен был еси и сего ради благоревностне злочестивых обличил еси. За трисоставный крест Христов и пребожественное Исусово имя законно пострадав, мученик истинен явился еси. Огнем сожжен еси, святителю Павле, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак (глас 8). Взошед на высоту архиерейства деянием, к видению возвысився, приял еси камень честен бел, имея на себе написано Исусово пребожественное имя. Столп быв православия, пучина божественнаго разума, верных напояя разумы божественными велений, достойно же погружая Никонова нововнесения. Тем же вопием ти: радуйся, Павле, отче священный.

Тропарь и кондак святому Павлу Коломенскому из поповской службы (конец ХIХ — начало ХХ вв.)

Тропарь (глас 8). Епископе Павле, исповедниче, святителю коломенский, обличивый прелесть, избиенный Никоном неистовым, обидимым крепкая еси надежда, ты избави и спаси нас, твою светлую память празднующих верно.

Кондак (глас 3). Яко звезда северная неподвижно сияеши на тверди церковней, являя правило веры, ея же ради пострадал еси, священномучениче Павле, тем Христос дарова тя Церкви Своей наставника и учителя, и всем верным похвалу и утвержение.