Мучения и казни совершались и в других местах Московского государства. За шесть лет до сожжения пустозерских узников были преданы мученической смерти сотни преподобных отцов и исповедников истинной веры в славной Соловецкой твердыне. Эта обитель вместе со многими монастырями и скитами русской Церкви отказалась принять новые книги.
Низложив Никона, собор избрал на его место нового патриарха, Иоасафа, архимандрита Троице-Сергиевой лавры. Затем приступили к решению вопросов, вызванных церковной реформой.
Реформы Никона встретили сильное сопротивление со стороны ряда духовных деятелей того времени: епископа Павла Коломенского, протопопов Аввакума Петрова, Иоанна Неронова, Даниила из Костромы, Логгина из Мурома и других. Вожди религиозной оппозиции пользовались в народе огромным уважением за их истовое пастырское служение. Они смело говорили правду в глаза сильным мира сего, не заботились о своих личных выгодах, служили Церкви и Богу со всей преданностью, с искренней и ревностной любовью.
Великий подвижник Старой Веры Павел Белокриницкий (в миру Петр Великодворский) родился в 1808 году в старинном селе Зимогорский Ям валдайской возвышенности. Родители Петра были христиане древлеправославного исповедания. Отец Василий Великодворский служил при зимогорском волостном правлении писарем и одновременно содержал постоялый двор, где по обыкновению останавливались его многочисленные одноверцы ездившие в Петербург из разных губерний.
«Главной причиной его раскола был вопрос об исправлении церковных книг, но за этим вопросом в церковном сознании стояли более глубокие проблемы и сомнения.
О церковной реформе XVII в. средний верующий имеет следующее стереотипное представление: на протяжении веков в тексты богослужебных книг вкрались какие-то ошибки, описки, патриарх Никон решил их исправить, а ревнители старины по своей косности и невежеству воспротивились («за один «аз» подобает нам в огонь идти», «коль положено до нас, лежи оно во веки веком» и т.п.) и произошел раскол. Однако такое понимание реформы XVII в. далеко от истины.
Религиозный раскол, который потряс Россию подобно землетрясению в XVII веке и продолжался до конца XX, сам по себе явление настолько же русское, насколько и общечеловеческое. Он возник на русской почве, произошел из русского характера и, в свою очередь, повлиял на развитие этого характера, протекал так, как нигде больше, ни в каком другом народе не мог протекать.
«Двоеперстие является не искажением и порчею древнего обряда русским невежеством, а есть настоящий древний православный обряд, перешедший к нам от православных греков, у которых он ранее употреблялся».