Историк И. Е. Забелин. О царской бане

Сегодня не так часто пишут о бытовых традициях древней Руси — историки изучают главным образом политическую историю. Однако в русской историографии есть имена исследователей, которые уделяли внимание жизни русского народа не меньше времени, нежели завоевательным походам, сражениям и экономическим реформам. Среди таковых исследователей — замечательный русский историк-археолог Иван Егорович Забелин. Публикуем главу из его книги «Домашний быт русских царей», посвященную царской бане.

Биографическая справка. Иван Егорович Забелин родился в 1820 г. в Твери в бедной семье. Окончив курс в преображенском училище в Москве, не мог продолжать образование по недостатку средств, и в 1837 г. поступил на службу в оружейную палату канцелярским служителем второго разряда. Знакомство со Строевым и Снегиревым возбудило в нем интерес к изучению русской старины.

И. Е. Репин Портрет И. Е. Забелина (1877)

По архивным документам он написал свою первую статью о путешествиях русских царей на богомолье в Троице–Сергиевскую лавру. В 1859 г. он перешел в Императорскую археологическую комиссию младшим членом, и ему были поручены раскопки скифских курганов в Екатеринославской губернии и на Таманском полуострове близ Керчи, давшие множество драгоценных находок. В 1871 г. Забелин получил степень почетного доктора русской истории от университета святого Владимира. В 1879 г. избран председателем Общества Истории и Древности и затем товарищем председателя исторического музея. В 1884 г. Забелин член-корреспондент, а в 1892 г. — почетный член Академии Наук. Забелин скончался 31 декабря 1908 г. Исследования Забелина касаются, главным образом, древнейшей киевской эпохи и московского периода русской истории.

В области истории внешнего быта и археологии древнейших времен труды его занимают видное место. Забелин рассматривает также основные начала русской жизни. Характеристические черты его — вера в самобытные творческие силы русского народа и любовь к низшему классу, «крепкому и здоровому нравственно народу-сироте, народу-кормильцу».
 

О царской бане

Из опочивальней ближе всего перейти в мыленку, которую в наше время заменила ванна. Мыленка в древних царских хоромах помещалась или в подклетах, или в одном ярусе с жилыми комнатами, отделяясь от них небольшим переходом и даже одними только сенями. В мыленку также вели особые сени, называвшиеся мовными, мыленными, передмыленьем (то же, что теперешний передбанник или сторожка во всенародных банях), где обыкновенно раздевались. В этих сенях у стен были лавки и стоял стол, накрытый обыкновенно красным сукном, на котором клали мовную стряпню, т. е. мовное платье, в том числе колпак и разные другие вещи, которые надобились во время мытья, например, простыни, опахала тафтяные или бумажные, которыми обмахивались, когда, после паренья, становилось очень жарко.

Мовные сени, восстановленные по старинным чертежам и обмерам. Убранство восстановлено по сохранившимся описаниям. Вдоль стен стоят достаточно широкие пристенные лавки. Их накрывают полавочники. Дворец царя Алексея Михайловича в музее-заповеднике «Коломенское»

Внутреннее устройство мыленки было таково: в углу стояла большая изразчатая печь с каменкою, или каменицею, наполненною «полевым круглым серым каменьем», крупным, который назывался спорником, и мелким, который назывался конопляным. Камень раскаливался посредством топки внизу каменки. И каменка, и эта топка закрывались железными заслонами. От печи по стене, до другого угла, устраивался полок с несколькими широкими ступенями для входа, как и в теперешних банях. Далее по стенам до самой двери тянулись обычные лавки.

Мыленка освещалась двумя или тремя красными окнами с слюдяными оконницами, а место на полке — волоковыми. Обыкновенный наряд мыленки был такой же, как и других комнат. Двери и окна со вставнями и втулками обивались красным сукном по полстям, или войлоку, с употреблением по надобности красного сафьяна и зеленых ремней для обивки двери. Оконный и дверной прибор был железный луженый. Окна завешивались суконными или тафтяными завесами. В переднем углу мыленки всегда стояла икона и поклонный крест. Так, в 1692 г. в мыленку царевен меньших выменен был образ Богородицы и медный крест — поклонный.

Когда мыльня топилась, т. е. изготовлялась для мытья, то посреди нее ставили две липовые площадки (род чанов или кадей ушата в четыре), из которых в одной держали горячую, в другой — холодную воду. Воду носили в липовых изварах (род небольших ушатцев или бадей), в ведрах и в шайках (1684 г., в августе, в село Коломенское в мыленку взято 2 кади липовых облых по 30 ведр, 2 кади по 20 ведр, четыре извары липовых же по 5 ведр, 20 ушатов, 20 гнезд ведр.), наливали медными лужеными ковшами и кунганами, щелок держали в медных же луженых тазах. Квас, которым обливались, когда начинали париться (Обыкновение древнейшее, записанное на первых страницах нашей древнейшей летописи (ПСРЛ. Т. 1. С. 4).), держали в туезах — больших берестяных бураках.

Баня-мыльня. Пол в мыльне устроен «в решь», как это называлось в XVII веке. Убранство интерьера бани воссоздали по немецкой гравюре XVII века. Дворец царя Алексея Михайловича в музее-заповеднике «Коломенское»

Иногда квасом же поддавали пару, т. е. лили его в каменку на раскаленный камень спорник. Нередко для того же употреблялось и ячное пиво. Мылись большею частью на свежем душистом сене, которое покрывали, для удобства, полотном и даже набивали им подушку и тюфяки. Кроме того, на лавках, на полках и в других местах мыленки клались пучки душистых, полезных для здоровья трав и цветов, а на полу разбрасывался мелко нарубленный кустарник — можжевельник, что все вместе издавало весьма приятный запах.

Баня отапливалась печью-каменкой. В ней нагревали, раскаляли камни и затем бросали в воду. Таким образом вода нагревалась. Дворец царя Алексея Михайловича в музее-заповеднике «Коломенское»

В течение 1699 г. в царские мыленки отпущено было с подмосковных лугов сена мягкого шестнадцать копен мерных с полукопною. Веники составляли также одну из самых необходимых вещей в мыленках: поэтому на всех крестьян подмосковных волостей положен был оброк вениками. В течение года обязывались доставить про царский обиход: крестьяне Гвоздинской волости 320 веников, Гуслицкой 500, Селинской 320, Гжельской 500, Загарской 320, Раменской 170, Куньевской 750, села Новорожественного 130; всего 3010 веников. Впрочем, не всегда этот оброк поставлялся натурою: крестьяне нередко платили мовным истопникам, вместо веников, деньгами, по 23 алтына 2 деньги за сотню. Для отдохновения после мытья и парки в мыленке стояли скамьи с подголовками, а на лавках клались иногда мовные постели.

В 1670 г., в мае, в мыленку царя Алексея была сряжена мовная постеля из лебяжьего и гусиного пуху в камчатой желтой наволоке; в ней зголовье (подушка) в такой же наволоке и под постелю бумажник (матрац) в червчатой камчатной наволоке, набитый хлопчатою бумагою. В ночное время мыленка и мовные сени освещались слюдяными фонарями. Для стока из мыленки ненужной воды проводились желоба, а если мыльня находилась в верхнем этаже хором, то пол в ней и по стенам до лавок выстилали свинцовыми досками, которые по швам спаивались.