Из истории русской парной бани. Часть 1


Когда англичане попали в Русь через Русский Север, они отметили, что эти варвары топят избы «по-чёрному», потом в них семьями купаются каждую субботу, истязая друг друга битьём хворостинами, а затем с гиканьем бросаются в речку или пруд, с которым рядом находилась баня.

«Русская баня до сих пор считается незаменимым средством от многих болезней.
Во врачебной науке нет такого лекарства, которое равнялось бы с силою… бани».
Н. М. Максимович–Амбодик

***

Бани — специально оборудованные помещения, предназначенные для принятия водных и тепловых процедур с профилактической и лечебной целью, в которых также проводятся и гигиенические мероприятия — мытьё тела. [1] Возникнув на заре истории человечества как первый опыт общения человека с водяным паром, баня нашла широкое применение и закрепилась на протяжении веков как потребность людей в чистоте и исцелении от болезней.


Когда появилась баня

Возможно, толчком к зарождению идеи парной бани послужили капли дождя, попавшие через протекавшую крышу на раскалённые камни домашнего очага, или даже просто вода, случайно влитая на очаг нашими далёкими предками. Существует мнение, что первое использование пара человеком связано с гейзерами. Без преувеличения можно сказать, что парные бани знали и применяли все народы мира. Подтверждением этому может служить тот факт, что при археологических раскопках довольно часто обнаруживаются следы сооружений, предназначенных для водотепловых процедур. Их внешние формы бывают различными, приспособленными к климатическим условиям и используемому материалу, к традициям и образу жизни людей, однако все эти сооружения имеют конструкции (печи) для получения жара, источником которого служили водяной пар, горячая вода или раскалённые камни, обливаемые водой. Всё это позволяет утверждать, что эти найденные археологами сооружения являются банями.

Раскопки Восточной бани XI-XII вв Раскопки ханской бани в городище "Великий Булгар", Татарстан

Если считать прообразом парилки разогретые камни, образующие пар при обливании водой, то происхождение паровой бани можно отнести к каменному веку. Оздоровительные свойства банного пара были известны многим древним народам в разных частях света, однако были места, где баня была малоизвестна. В частности, это относится к средневековой Европе. Это привело к тому, что в средние века в Западной Европе одна за другой следовали эпидемии чумы, холеры и других тяжёлых заболеваний. Только за три года (1347–1350 гг.) эпидемия чумы унесла в Западной Европе 25 миллионов жителей. Банные традиции в западноевропейских странах к XVIII–XIX вв. стали возрождаться в большей мере под воздействием русского обычая париться и мыться в бане.


Поддай–ка пару!

История русской бани уходит в седую древность. Геродот, посетив в V веке до н.э. Скифию, располагавшуюся в Северном Причерноморье, сообщает о банях, которые использовали скифы [2].

​Геродот Галикарнасский

Устраивали их следующим образом: устанавливали три жерди, верхними концами наклонённые друг к другу, обтягивали их войлоком. В чан, поставленный посреди этой хижины–шалаша, помещали докрасна раскалённые камни. Взяв конопляное семя, залезали в эту войлочную баню и бросали его на раскалённые камни. От этого, замечает историк, поднимался такой сильный пар, что никакая эллинская баня не сравняется с той, какую он видел в скифской степи. Наслаждаясь ею, скифы, по словам Геродота, вопили от удовольствия. От него же мы узнаем о том, что после погребения покойника скифы очищали себя парной баней.

Скифские женщины растирали на шероховатом камне, подливая немного воды, куски древесины кипариса, кедра и ладана. Этим жидким тестом с приятным запахом они обмазывали все тело. Через некоторое время этот слой смывался, тело становилось чистым и блестело [2].

Баня упоминалась в восточнославянских преданиях, с ней связывали происхождение человека. Византийский историк Прокопий Кесарийский (ок. 500–565 гг.) пишет, что баня сопровождала древних славян всю жизнь: здесь их омывали в день рождения, перед свадьбой и после смерти [3].

Баня у древних славян представляла собой небольшое бревенчатое строение, в котором располагался очаг с раскалёнными камнями, на которые лили воду, чтобы образовался пар. Вентиляцию внутри бани осуществляли, открывая двери. Согласно древнеславянским поверьям, в бане живёт весьма занятный персонаж русского фольклора — банник — нагой старик, весь облепленный листьями от веника. Отголоски этих традиций прослеживались на Руси и во времена христианства: в недалёком прошлом, залезая на банный полок, приговаривали: «Крещёный на полок, некрещёный — с полка», а выходя из бани, оставляли на полке ведро воды и веник для банника, приговаривая: «Тебе баня на стоянье, а нам на здоровье». Эти поговорки ещё раз подтверждают, каким уважением пользовалась русская баня в народе.

Баня по-чёрному

В древнерусской народной медицине, как свидетельствует В. Отамановский, была врачебная специальность, связанная с выполнением лечебных и культовых функций в банях. Наличие в древнерусском языке слов «балий», «обавьник», («обадник»), или «обаньщик» близки по значению и передают различные смысловые оттенки понятия «волхв» — врач. Необходимо отметить, что балий был «прежде всего лечителем, его медицинские функции были тесно связаны с паровой баней». [4]


Письменные упоминания о бане

Согласно летописным сообщениям X–XIII веков паровая баня была повсеместно распространена у восточных славян уже в V–VI веках, что свидетельствует об их высокой культуре. Древние славяне называли баню «мовь», «мовня», «мовница», «мыльня», «влазня» или просто «баня». Подтверждением широкого распространения бани у древних славян служит летописное сообщение, что одной из форм дани, которую одно славянское племя платило другому, были берёзовые веники.

Арабский учёный ибн–Даста, путешествуя по Руси в X веке, отмечал в своих записках, что русские очень любят париться в бане, а затем валяться в снегу или купаться в проруби. Ибн–Даста сообщает также, что в деревнях бани представляют собой землянки, которые используются и как жилища. [5]

В памятнике русской культуры, в летописном творении Нестора «Повесть временных лет» (945 г.), в части, описывающей легендарное путешествие апостола Андрея из Синопа в Рим через Киев и Новгород, есть яркое изображение банной процедуры в Великом Новгороде: «…видех бани древены; и пережгут с вельми, совлокуться, и будут нази и облеются квасом уснияным, и возьмут на ся прутье младое, бьются сами и того ся добьют егда вылезут ли живы, и обдаются водою студеное, тако оживут; и то творят по вся дни и мучими ни сим же, но сами ся мучать и то творят не мовенье себе а мученье». [6]

«Повесть временных лет» (945 г.) Нестор Летописец

Баня упоминается в договоре Руси с Византией (907 г.) в котором русичи обеспечивают себе право по прибытии в Константинополь пользоваться баней: «…и да творят им мовь елико хотят». [6]

В «Повести временных лет» описано применение бани с целью выполнения очистительного обряда: «Деревнянам же пришедшим повеле Ольга мовь створити рыкуще мце: измывшеся придите ко мне. И влезоша деревляне начиша ся мыти». [6]

Князь Владимир Великий

В уставе Великого князя Владимира (966 г.) бани именовались заведениями для немогущих, что отражает глубокое понимание бани как действенного терапевтического средства. Никоновский список повествует о том, что в 1019 г. Переяславский епископ Ефрем, ставший впоследствии Киевским митрополитом, повелел строить «…бани и строения банные и врачеве и больницы всем приходящим и безмездно врачевание». Врач–монах Киево–Печерского монастыря Агапит исцелял больных травами и парной баней. Интересно отметить, что по монастырским уставам больных, находящихся на излечении в монастырской больнице, полагалось мыть в бане два раза в месяц.

Внучка киевского князя Владимира Мономаха Евпраксия (Зоя) — первая русская женщина–врач, высоко отзывалась о терапевтическом действии парной бани: «…бодрит тело и веселит душу».

Древнерусская «Повесть о Петре и Февронии Муромских», относящаяся к фольклору древней Руси начала XIII века, хорошо иллюстрирует ведущую роль бани в древнерусской народной эмпирической медицине и характер применявшихся в ней самобытных и часто весьма эффективных лечебных средств [7]. Согласно некоторым спискам этой повести, Муромский князь Пётр, страдавший неизлечимой кожной болезнью, был исцелён в Рязанской земле девушкой–знахаркой Февронией, отец и брат которой были бортниками, т.е. занимались добыванием в лесах мёда диких пчёл. Осмотрев «струпы и язвы» князя, знахарка велела жарко истопить баню, вымыть больного и смазать ему те части тела, «идее же суть струпы и язвы», мёдом диких пчёл. В результате такого лечения больной князь выздоровел — тело его стало «здраво и гладко» [8].

Князя Петра помазывают в бане снадобьем Исцеленный князь Петр посылает Февронии дары


«Сало было, стало мыло»

В своём стремлении доказать дикость и варварство, якобы царившее в Древней Руси, некоторые авторы даже совершенно ясные и понятные места летописей и других источников пытались толковать по–своему. В частности, например, такие слова из Никоновского списка с совершенно понятным смыслом как «банное строение» пытались расшифровать как «крестильная купель». Если ряд русских историков XVIII в., в том числе Татищев, Щербатов, митрополит Платон и другие в словах из летописи «банное строение» подразумевали народную баню как таковую, то И. Мартос стремился доказать, что речь идёт о крестильной купели. [9] Спор по этому вопросу вёлся долгие годы при участии таких исследователей–историков, как Когановский, Болтин, Зуев и др.

Н.А. Богоявленский, врач-эпидемиолог и историк медициныИсследователь древнерусской медицины Николай Алексеевич Богоявленский отметил, что изображениями мылен более всего богата житийная литература, например, «Повесть о Петре и Февронии». [10] На миниатюрах можно наблюдать, что подогревание воды производилось путём помещения в чан раскалённых камней или горячих железных гирек. Внутри бани показаны шайки, корцы, скамьи. Тело растиралось «грубою» (мицелием древесного гриба), соломой, мочалкой, ветвями можжевельника. Помывка в бане сопровождалась обязательной сменой белья, ибо «чистое мытиё и частое переменяние платия вшам множиться не даёт» — сказано в «Вертограде» ещё в XVIII веке (собрание В. Груздева, № 8).

«Убрусец» — полотенце — можно наблюдать главным образом в житийных миниатюрах XVI–XVIII веков, а также в миниатюре, изображающей сцены омывания умершего рязанского князя Василия Ивановича (1483). Коротким полотенцем сын умершего утирает себе слезы (лист 371, оборот Шумиловского тома).

На Руси в бане пользовались мылом, которое варили как в домашних условиях, так и в специально приспособленных помещениях с давних времён. С той поры до наших дней дошла старая поговорка: «Сало было, стало мыло», потому что для изготовления мыла использовалось говяжье, баранье и свиное сало, правда, применяли ещё и растительные масла, например, льняное. Целые деревни занимались «поташным промыслом» — так тогда называли производство мыла. Особенно ценилась продукция валдайских и костромских мастеров–мыловаров.

Для царя и особ к нему приближённых, Аптекарский приказ специально готовил «мыльный состав» (1630), так как бани считались медицинским пособием при различных недугах. [11] Кроме мыла, для мытья тела в бане применялся т. н. щёлок, получаемый из древесной золы. О его широком употреблении говорит тот факт, что даже новорождённого ребёнка купали в тёплой воде с небольшим количеством щёлока, правда, полученного из соломенной золы, которая считалась нежнее, чем древесная. Необходимо добавить, что детей на Руси рано начинали водить в баню, припаривать там берёзовым веником, предварительно смазав кожу ребёнка толстым слоем дрожжей и завернув его в пелёнку. В своём исследовании «Физическое воспитание детей у различных народов России» Е. А. Покровский отмечает: «Свою страсть к мытью и парению русские переносят и на детей… их парят и моют часто, и особенно при каждом нездоровии, при каждом крике, при малейшем подозрении на сглаз». [12]

Женщины, заботясь о здоровье и красоте кожи, с успехом использовали пищевые продукты в виде косметических масок: молоко, простоквашу, ржаной хлеб, сметану, хлебный квас, мёд, толокно, растительное и сливочное масла, огурцы, яйца и т. д. и т. п., а также листья, корни, плоды многих растений как в сыром измельчённом виде, так и в виде настоев, отваров и напаров. В бане применялись такие распространённые растения, как ромашка, зверобой, подорожник, чистотел, лопух, дубовая кора, крапива, мята и др.

Автор: Владимир Козырев

Продолжение. Из истории русской парной бани. Часть 2



Библиографический список:

[1]. Большая медицинская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1975, издание III, Том II, с. 549–551.
[2]. Геродот. История в девяти книгах. Перевод Мищенко. Москва, 1888, том I, книга четвертая.
[3]. Галицкий А. В. Щедрый жар. Очерки о русской бане и ее близких и дальних родичах. — М.: физкультура и спорт, 1986, 96 с.
[4]. Отамановский В. Борьба медицины с религией в Древней Руси. — М: 1965, с. 24–38.
[5]. Бирюков А. А. Приглашаем попариться. — М.: Физкультура и спорт, 1986, с. 5–21.
[6]. Повесть временных лет. — М. — Л.: 1950, ч. I, с. 12, 24, 41.
[7]. Скрипаль М. О. Повесть о Петре и Февронии Муромских. — М. — Л.: 1949, с. 133–157.
[8]. Пруссак А. Е. О лечебно применении меда в древней Руси. — Пчеловодство, 1954, № 10, с. 57.
[9]. Исследование банного строения, о котором повествует летописец Нестор. — СПБ.: 1809, с. 35. Без имени автора.
[10]. Богоявленский Н. А. Древнерусское врачевание в XI–XVII веках. — М.: 1960, с. 19.
[11]. Соколовский М. Характер и значение деятельности Аптекарского приказа. — СПБ.: 1904, с. 4.
[12]. Конюс Э. Истоки русской педиатрии. — М.: 1946, с. 30.