О чем это я? На лекцию о старообрядцах собрались краеведы и неравнодушные к истории люди: говорили про РПсЦ, поморцев и легендарное озеро Шарташ…

Человек двадцать собралось на «старообрядческую» лекцию о районе Царского моста в центре Екатеринбурга, которую меня попросил прочесть идеолог мероприятия Владислав Головацкий. Речь, конечно, об этой территории должна была зайти не случайно: бизнесмены давно бы смели ее с лица города, если бы не общественники и не староверы, которые десять лет заявляли о своих правах на одно из зданий микрорайона — бывшего противотуберкулезного диспансера. Об этом я и говорил…

Лекция М. Гусева

Лекция из уст старообрядца не звучала в новейшей истории Екатеринбурга никогда. Ответственность, что ни говори, была серьезной. К тому же, организаторы просили подойти к теме шире, чем было заявлено: рассказать надо было и о действующей общине старообрядческой Церкви, и о газете, которая выходит в Уральской епархии, и о том, что представляет из себя старая вера на Среднем Урале, в целом.

Поддержать меня в городскую библиотеку имени Герцена пришли активные уральцы Александр Смоквин с женой Галиной и уставщик Константин Макаров — забегая вперед, скажу: именно Константин Афанасьевич, а вовсе не я, поставил в нашей встрече с неравнодушными к истории уральской столицы горожанами мощную точку. Но обо всем по порядку…

Территория Царского моста и улицы, к ней прилегающие, по особому значимы для нас, старообрядцев, начал я, отметив, что о собственно истории района расскажу позже. Древлеправославные христиане — это еще один термин, которым мы себя называем — с начала 1990-х годов собираются в храме во имя Рожества Христова в районе Верх-Исетского завода. Он был построен в XIX веке — сначала это была старообрядческая часовня, позже перестроенная в церковь. В советские годы в ее стенах был музей завода, но в марте 1993 года — кстати, ровно 25 лет назад, — после активной борьбы, храм вернули верующим. Тут надо отдельную благодарность сказать и некоторым чиновникам, которые пошли нам навстречу, и самим старообрядцам. Помню те времена — правда, был я тогда десятилетним пацаном, но вместе со своим дедом Никифором Семеновичем Кетовым ходил к храму — на крыльце проводились богослужения, которые совершал тогда единственный в Свердловской области священник-старообрядец Иоанн Устинов, приезжавший из села Пристань Артинского района.

Храм вернули, начали проводить регулярные богослужения, обустраивать помещение. Большую, если не главную роль в тех событиях сыграла наша прихожанка, а на тот момент председатель общины Зоя Петровна Балыбердина. Впрочем, не она одна — я прошу обратить внимание на то, что здесь сегодня именно те люди, благодаря которым храм был возвращен. Это и Константин Афанасич, и Александр Александрович. Я могу назвать себя счастливым человеком, что хорошо знаком с каждым из них, и каждого могу назвать этакой рабочей лошадкой, которая вроде бы незаметно, но тянула груз, который не каждому под силу. Александр Александрович помогал на уровне правительства, где в те годы работал, а Константин Афанасьевич был да и остается золотым голосом общины. Когда он поет, не слушать невозможно. Были, конечно, и десятка других активистов, которых сегодня уже нет с нами, но о которых все мы в приходе хорошо помним.

Сегодняшняя екатеринбургская община старообрядцев — одна из крупнейших в Уральской епархии. У нас, старообрядцев, исстари повелось определять, велика ли община, по числу приходящих на воскресное богослужение. Если вам приходилось бывать в нашем Христорождественском храме, вы видели: по воскресеньям здесь собирается до ста человек, при этом в такие праздники, как Рожество Христово, Крещение или Пасха народ с трудом помещается в стенах храма — численность пришедших помолиться достигает 200 и более человек. Среди них множество детей, людей молодого и среднего возраста. Поэтому не стоит думать, что современные старообрядцы — это старушки в платках и бородатые дедушки. Уже больше десяти лет в храме есть свой настоятель — уроженец города Невьянска, священник Павел Зырянов. Его фамилию вы наверняка слышали лет пять-семь назад, когда мы возвращали себе здание тогдашнего противотуберкулезного диспансера.

…Меня слушали — люди смотрели на иллюстрации, которыми я сопровождал выступление, кивали и даже что-то записывали в своих блокнотах. В особенности, конечно, в тот момент, когда речь зашла о том, что собравшимся было особенно интересно — о районе Царского моста, квартала современных улиц Белинского Декабристов Народной Воли Чапаева, который является одним из наиболее значимых для староверов Екатеринбурга. Можно сказать, это было историческое ядро города. Как говорил бывший мэр Екатеринбурга и собиратель старообрядческих икон невьянского письма Евгений Ройзман — «здесь жили могучие старообрядцы». И это на самом деле так. К примеру, жилищный комплекс компании-застройщика «Чусовское озеро», которое монолитом возвышается вдоль улицы Белинского и Декабристов, стоит аккурат на месте, где до шестидесятых годов ХХ века жили староверы: в этом районе увидеть подпоясанных бородачей или женщин в платках и сарафанах было неудивительно.

Мало того, что весь комплекс противотуберкулезного диспансера до того, как в нем разместилось медучреждение, был комплексом, которым владели несколько старообрядцев. В частности, в здании, которое нам известно, как бывший диспансер, хозяевами были Баландины — они для местного общества старообрядцев устроили в своем здании Свято-Троицкую церковь.

Соседом у них был фабрикант Беленков — его усадьба и в наши дни стоит на углу Декабристов и Розы Люксембург, притом, что он был последним владельцем, а до него здание принадлежало другим крупным старообрядческим родам — Рязановым и Харитоновым. Сама усадьба начала формироваться во второй половине XVIII века, находясь на так называемой «Заимке» — территории, располагавшейся за пределами завода-крепости Екатеринбурга, вдоль реки Исети, что устраивало селившихся там раскольников-старообрядцев, у которых совместное проживание двух, трех, четырех поколений не было редкостью.

Сейчас «осколки» этой усадьбы — кстати, являющиеся объектом культурного наследия регионального значения, — переданы в нагрузку «Чусовскому озеру». Компания была обязана до февраля 2017 года отреставрировать его. Но застройщик, судя по внешнему виду и тому, что видно было за забором в сентябре 2018 года, не вложил в него пока ни копейки. Во всяком случае, визуально этого точно не видно. Но, как говорится, хорошо, что не уничтожил…

Здесь же неподалеку — ближе к повороту Исети в сторону Белинского —находился и Никольский храм. Я сознательно подчеркнул — это был храм, принадлежавший белокриницким староверам-поповцам. Одним из его прихожан был Николай Крохин, которого в годы Первой мировой войны нательная икона святителя Николы уберегла от гибели — вражеская пуля попала в икону. И, возвращаясь с фронта, приехав на вокзал в Екатеринбурге, он первым делом пошел в Никольский храм. Он выглядел масштабно. И очень странно, что в ряде исторических источников он назван «часовней». Крохин вспоминал, что в Никольском храме был большой приход, и за службами людей собиралось немало.

Никольский храм стоял на самом берегу Исети и те, кто постарше, могут помнить его. Я застал от него лишь руины — в начале девяностых годов мы начинали было собираться здесь, и даже думали просить у властей эту землю под возможное строительство храма, но потом выбор общины пал на храм на Визе, в переулке Школьников. А часовня-храм закончила свой век печально — ее сожгли. Но память о ней осталась. И не случайно бывший губернатор Эдуард Россель именно эту территорию предлагал сделать местом нескольких религий — там не случайно построен храм Армянской православной церкви, там же старообрядцы безпоповского поморского согласия закладывали свою часовню, а компания «Чусовское озеро» взялась ее строить.

Об этой истории я рассказал отдельно. Но прежде предложил мысленно «отмотать пленку» в девяностые годы и обратить свой мысленный взор на бывший ДК «Автомобилист», нынешний Свято-Троицкий кафедральный собор РПЦ, который, хотя и находится за пределами квартала Царского моста, связан с историей древлеправославия Екатеринбурга. Наверное, не будет сенсацией сказать, что исторически это старообрядческое здание — купец-старообрядец Яким Рязанов, проживающий в особняке на Куйбышева, построил его на свои доходы и хотел освятить. Но местные власти ему не дали этого делать. И потому, хотя старообрядцы в XVIII-XIX веках играли в Екатеринбурге ведущие роли, даже занимали место городских голов, то есть по нашему мэров, не все им позволялось. И вот Яким Меркурьевич Рязанов построил храм. Конечно, он был счастлив и хотел бы в нем молиться, однако получил запрет. Представьте только: немолодой уже купец ежедневно ходит мимо «своего» храма и не может его освятить. Одному Богу ведомо, как он это переживал. И спустя годы пришел к чиновникам и к тем самым никонианам: что делать?

Ему ставят ультиматум: если переходишь в единоверие (это компромиссное течение, созданное новообрядцами для переманивания старообрядцев), храм освящаем как единоверческий и можешь в нем молиться, сколько угодно. Он вроде бы снова отверг эту идею, послал их куда подальше и ушел. Но спустя время согласился…

Итак, в советские годы собор был переквалифицирован в ДК «Автомобилист». Но в девяностые годы ХХ века и Дом культуры стал хиреть. В это время активизировались местные общины старообрядцев — и белокриницкая, и поморская. Мы начинали здесь какие-то попытки возвращения, если не ошибаюсь, даже молебны совершали, готовились ставить поклонный крест, но вовремя поняли, что у нас никогда не будет средств на реставрацию этого здания в центре города. Мы отступились. А вот поморцы добились у власти документов, дающих им право собственности на землю и здание.

В это время к поморцам на встречу напросился тогдашний архиепископ екатеринбургский Никон. Говорили, что он фактически упал перед поморцами на колени и сказал:

Отдайте это здание мне, а я обязуюсь в ближайшие годы построить вам альтернативный храм

Что касается белокриницкой общины, то здание диспансера получить, а вернее сказать, вернуть в собственность удалось не так просто, как кажется. Причем землю и здание мы тоже получили не одновременно. У стен диспансера, тогда уже освобожденного медиками, было проведено несколько молебнов, тема активно освещалась в средствах массовой информации, помогали и общественные деятели, проводившие в районе Царского моста свои акции по привлечению внимания. Все это в конечном счете и привело к тому, что мы получили и документы на землю и на здание, и ключи от него. Кстати, к этому времени некогда большая усадьба оказалась уже изрядно подрезана со всех сторон все тем же застройщиком.

Примерно в это же время были получены документы из Роспотребнадзора: санитарные врачи оказались непреклонны и запретили молитвенные и любые другие действия в здании, где лечили людей, больных туберкулезом. И не важно, что здесь лечили людей с закрытой формой болезни, запрет был категоричным и непреклонным. Собственно, на этом ситуация и остановилась в своем развитии до наших дней. Парадокс? Да, парадокс.

О Свято-Троицкой церкви или, если угодно, о противотуберкулезном диспансере, кстати, известно не так и много, но того, что известно, более чем достаточно, чтобы продолжать бороться за право ее сохранить, как культурный памятник. Впрочем, таким культурным памятником называть в районе Царского моста можно все.

…Вряд ли я был лектором, о котором можно мечтать. Опыта публичных выступлений у меня немного, да и какими-то особенно глубокими знаниями истории не обладаю. Но, видимо, народ на лекции подобрался настолько интеллигентный и желающий узнать хоть что-то о современном старообрядчестве и об истории его, что ни один из слушателей за час моего выступления не ушел из зала. Меня слушали — не отвлекались на телефоны, не переговаривались между собой и явно не скучали. Я ловил на себе заинтересованные взгляды гостей и внутренне понимал: со мной в эти минуты отождествляют все уральское старообрядчество. И как тут было стушеваться?

А после выступления начались вопросы. Людей интересовали шарташские скиты и посещение этого легендарного озера протопопом Аввакумом, беглопоповство и отношение Александра Первого к екатеринбургским старообрядцам. К сожалению, лимит времени к восьми часам вечера был полностью выбран. Но перед тем, как разойтись, мы сделали гостям подарок — такой, какой могут сделать только старообрядцы. Константин Афанасьевич затянул стих «Чудное озеро Генисаретское» — и так у него душевно это получилось, что он чуть было не «сорвал» аплодисментов. Но вовремя остановил слушателей, отметив, что староверы не любят этих современных атрибутов благодарности. И это стало красивой точкой нашей встречи.

Фото автора и Александра Смоквина

Понравился материал?

Лучшая благодарность за нашу работу — это подписаться на наши каналы в социальных сетях и поделиться ими со своими друзьями!

Комментариев пока нет

+

Авторизация

* *
*

Регистрация

*
*
*
*

Проверочный код


Восстановление пароля