Противостояние соблазнам мира сего и обмирщение, древние обычаи и новолюбные затейки, традиционный уклад и еретические заимствования. Об этом на страницах нашего сайта размышляет иерей Сергий Мацнев, один из наиболее сведущих путешественников по старообрядческой ойкумене. О. Сергий, принадлежащий к юрисдикции РПЦЗ В-В (Русская православная церковь Заграницей под омофором митр. Виталия (Устинова) и архиепископа Владимира (Целищева)), также широко известен как один из самых авторитетных собирателей аудиозаписей старообрядческих богослужений, песнопений и духовных стихов. Об этой сфере деятельности о. Сергия можно прочитать на сайте «Русская вера».
Если под Зарубежьем понимать все пространство вне рамок СССР, то довелось бывать в общинах Румынии (прежде всего и многократно), Италии (Турин, там единственная община липован из дунайских сел Камень, Гиндерешть, Слава Руса, Слава Черкеза и иных, имеющая постоянное помещение для богослужения) и Польше. В остальных странах Европы рассеяны отдельные выходцы из общеизвестных старообрядческих мест, не объединенные в приходские сообщества (Германия, Италия, страны Скандинавии и т. д.). Увы, до сих пор не удалось навестить липованскую общину в Стране Басков (Испания) и поморскую (выходцы из Латгалии и Сувалок) в Лондоне.
Настоящий кладезь сохранившихся традиций — и духовных, и общекультурных, и хозяйственных — липованские села Румынии, в гораздо меньшей степени — Болгарии (Казашко и Татарица). Но, думается мне, в наилучшем состоянии староверческая жизнь сохраняется во всех своих проявлениях в общинах часовенных Южной Америки, в меньшей мере — Северной (Орегон, Аляска) и Австралии.
Но поскольку я там не бывал, сужу по впечатлениям от чужих статей, рассказов и фильмов.
Меня не вполне устраивает несколько размытый смысл понятия «традиция». Это наличие унисона или «вторы» в клиросном пении, покрой и цветовое решение сарафана, употребление конной тяги вместо тепловоза, накрывание палочкой стакана, чтоб бес там не выкупался? Для меня традиция — это совокупность духовных оснований повседневного быта, делающая осмысленной каждую деталь мировоззренческих установок, поведения, одежды, эстетики, притом организующая их все в правильном, с христианской точки зрения, иерархическом порядке. Если воспользоваться понятием «цельность», то с этой стороны традиционность свойственна преимущественно общинам, состоящим из христиан не офисного, не фабрично-мануфактурного, а крестьянского типа. А крестьянство ныне, после тотального советского катка, суть явление, исчезающее на глазах. Так что в тех местах, где такого рода тип жизни и хозяйствования еще возможен, и следует надеяться на сохранение мировоззрения, способного к сохранению и воспроизводству таковых традиций.
Где, спрашивается, это еще возможно? Ровно там же: в Южной Америке, ну и кое-где в Сибири, например, в бассейне Енисея (Красноярский край и Тува), Алтай, Горная Шория, Эвенкия… Довелось слышать множество рассказов уроженцев Латгалии или потомков уроженцев (ныне жителей Риги), сколь строги были порядки в федосеевских деревнях Режицкого или Двин