Было ли еретическим учение протопопа Аввакума о святой Троице?

От редакции:  

В антистарообрядческой литературе нередко обсуждается изложение учения о Святой Троице протопопа Аввакума, а именно противоречивый ответ в одном из писем, подлинность которого под сомнением. Это выражение можно было понять так, что в святой Троице различаются три сущности, на что Аввакум отвечал: «Не бойся, секи несекомое». Эта реплика дала новообрядческим полемистам повод говорить о «ереси» (тритеизм). Впоследствии эти взгляды Аввакума пытались оправдать, так что из таких апологетов выделился особый толк «онуфриевцев». На самом деле взгляды протопопа на святую Троицу не отличались от святоотеческих, что видно, например, из предисловия к «Житию», явно содержащего Афанасьевский Символ веры, исповедующий Единосущную Троицу, или в толковании на книгу пророка Исаии, писанном около 1675 г. Связаны ли неоднозначные фразы протопопа Аввакума с неумением различать догматические термины и отчасти неправильным пониманием самих пунктов православного учения? Либо эти высказывания — «никонианская» подделка, призванная скомпрометировать священномученика Аввакума (подробнее о таких фальсификациях читайте в статье историка Глеба Чистякова «Антистарообрядческие фальсификации»)? Сегодня об этом рассуждает настоятель храма Знамения Пресвятой Богородицы в г. Калуге иерей Иоанн Курбацкий.

***

Нередко в прениях о вере против старообрядцев поднимается тема богословия протопопа Аввакума. Вопрос ставится примерно следующий: что имел в виду протопоп Аввакум под высказыванием «на Небе Три Царя сидят на трёх престолах, а одесную их Исус Христос». Прежде чем отвечать на подобный вопрос, я попросил бы назвать точную ссылку на произведение протопопа Аввакума, где обретается приведенная цитата. Её часто использовали и продолжают использовать в противостарообрядческой полемике вплоть до наших дней. Но подлинная ли она? Увы, мы знаем случаи, когда, следуя иезуитскому принципу «цель оправдывает средства», никониане шли на подлог. В том числе и в отношении сочинений Аввакума. 

Заинтересовавшись вопросом, я сам решил найти, в каком сочинении Аввакума находится искомая фраза. Набрал в интернете и нашел её… в антистарообрядческих высказываниях покойного о. Даниила Сысоева. А он в свою очередь обрёл эту формулировку, якобы написанную Аввакумом, у Димитрия Ростовского в его «Розыске о раскольнической брынской вере» и в «Пращице» Питирима, архиепископа Нижегородского и Алатырского. О лживости и богохульности этих книг излишне говорить: это давно известно и доказано. Упомяну только о фальшивке под названием «Деяние на Мартина-еретика». Так стоит ли верить таким свидетельствам?

На этом можно было бы поставить точку, но всё же вопрос о «еретических» высказываниях протопопа Аввакума действительно важный. Причем он встал ещё в конце XVII в., поднимался 100 лет назад, встает и сейчас. Поэтому поговорим об этом подробно.

Уже в начале XVIII в. в керженских скитах шли споры по поводу соблазнительных суждений Аввакума о Пресвятой Троице. Тогда же впервые была высказана мысль о подложности этих писем. Также было отмечено, что «любоперцы» (т.е. любители поспорить — о. И.К.) вырывают фразы из контекста для того, чтобы «ково переспоровать и в сомнение вложить о книгах печатных и об отце Аввакуме». Тогда как протопоп не только не был еретиком, но и «за святую соборную и апостольскую церковь и за православную христианскую веру кровь свою пролиял, страдал за старое благочестие 30 лет с лишком». Вместе с тем керженские старцы отмечали, что протопоп с дьяконом Феодором в пылу полемики «ис предел выступали» в суждениях о предметах, о которых «и богословцем закрыто»[1].

Собственно, это «Писанейце» и наметило два подхода к решению вопроса о «еретических» высказываниях огнепального протопопа. И по сей день одни отрицают подлинность подобных высказываний и тем решают все затруднения, а другие допускают наличие спорных догматических суждений в письмах и посланиях Аввакума. В таком случае требуется серьезное богословское осмысление и оценка этих мнений.

Рассмотрим обе позиции.

Первую обосновал в первой трети ХVIII в. Симеон Денисов в книге «Виноград Российский или описание пострадавших в России за древлецерковное благочестие»[2]. Вот его аргументы. Аввакум ежедневно читал Символ православной веры, он был воспитан православным богослужением, постоянно его цитировал наизусть, пел гимн «Единородный Сын» и т.п. Во время священнического служения возглашал на каждой службе: «Слава святей и единосущной и животворящей и неразделимей Троице всегда и ныне и присно и во веки веком, аминь!» Аввакум всю жизнь отстаивал истину двуперстия, а ведь это крестное знамение как нельзя лучше демонстрирует догматы о единосущной Троице в трёх Лицах и о Христе в двух естествах и единой ипостаси. Далее, о какой бы то ни было «трисущной» ереси не упоминалось на соборах, осудивших Аввакума. Ни слова об этом не сказано в «противораскольничьих» книгах «Увет духовный» Афанасия Холмогорского или «Жезл правления» Симеона Полоцкого. Очевидно, что если бы что-то было, то это не преминули бы поставить в вину.

Мнение и доводы Симеона Денисова разделяли и авторы дореволюционного журнала «Церковь», подкрепляя их доводами профессора А. К. Бороздина, принадлежавшего к синодальной церкви[3]. Ответ на вопрос читателей, как относиться к еретическим высказываниям протопопа Аввакума о Троице, был опубликован в № 2 за 1914 г. (с. 49-50). В конце этой заметки делается однозначный вывод: «Говорить о его (Аввакума — о. И.К.) еретичестве могут именно миссионеры, у которых нет понятия ни о стыде, ни о совести».

На этой же позиции твердо стоит современный исследователь жизни и творчества Аввакума К. Я. Кожурин. В своей книге «Протопоп Аввакум: жизнь за веру»[4], вышедшей в серии ЖЗЛ, он называет приписываемые Аввакуму еретические мысли «полным бредом», подлогом «обличителей раскола» (с. 328). И обосновывает свою позицию следующими аргументами. Во-первых, не сохранилось ни одного автографа «Книги обличений, или Евангелия вечного»[5], в котором написаны спорные высказывания о Троице. Имеется много выписок из сочинений, якобы написанных Аввакумом, но подтвердить их подлинность не представляется возможным. Невозможно определить также, полностью или частично эти произведения подлинны, и если они частично подложны, то, соответственно, в чем именно. Об этом писали также в своих трудах уже упоминавшийся профессор А. К. Бороздин и профессор Н. Ю. Бубнов[6]. Во-вторых, мысли, встречающиеся в «Книге обличений…», вряд ли могли принадлежать протопопу по причинам, что уже были названы С. Денисовым. Кроме того, в произведениях, подлинность которых доказана, подобных суждений нет. Аввакум вполне православен. Ниже мы приведем выписки из его творений, подтверждающие этот факт. В том числе и из «Книги обличений…».

Вторая позиция допускает подлинность «Книги обличений …» и тех спорных суждений, которые там встречаются. Думаю, не лишним было бы провести экспертизу на определение авторства. В любом случае эту книгу неоднократно публиковали в сборниках произведений огнепального протопопа. В частности, она помещена в упомянутое выше собрание творений Аввакума издательства «Квадривиум»[7]. На сегодня это практически полное собрание его сочинений. Далее мы будем давать ссылки на страницы этого издания. При этом фразы «на Небе Три Царя сидят на трёх престолах, а одесную их Исус Христос» там нет. Но есть другие, например: «Три царя небесныя, равноапостольны, сообразны» (с. 623) или «Трисущная Святая Троица, триприсносущная, триипостасная, триобразная» (с. 624).

Если допустить подлинность данных высказываний, то закономерно возникает вопрос, как к этому относиться. Ясно, что синодальная церковь имела слишком предвзятое отношение к предмету и специально акцентировала (а порой и фальсифицировала) неоднозначные фразы протопопа Аввакума. В советское время творения Аввакума издавались, но, естественно, без богословских комментариев. Старообрядцы же в большинстве случаев считали спорные суждения фальшивкой. И до сих пор не было обстоятельного и объективного исследования богословских мыслей Аввакума.

Не избежал тенденциозности даже такой видный учёный, как профессор Н. Ф. Каптерев. Свое понимание фигуры протопопа Аввакума он изложил в главе о нем в своей книге «Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович»[8]. На выводы, сделанные в этой главе, бурно отреагировал старообрядческий епископ Михаил (Семёнов). Напомню, что он перешёл из синодальной церкви в старообрядческую в сане архимандрита, был богословски образован и некоторое время являлся экстраординарным профессором Санкт-Петербургской духовной академии. В своей статье «Непонятная клевета», опубликованной в журнале «Церковь» № 6 и 7 за 1910 г., он возражает уважаемому профессору и высказывает интересные мысли о догматических письмах Аввакума. Приведем их полностью, т.к. это первая попытка их богословского осмысления.

«Возьмите догматические части его сочинений. Против них возможны возражения по существу. Несмотря на то, что Аввакум, несомненно, не привык писать о вопросах отвлеченных, он сознательно и умело оперирует над понятиями чисто философского характера. «Хотение и сила». «Непоступность Божества». «Различие существа и силы».

Опасность оперирования собственными философскими терминами ведёт к тому, что некоторые мысли Аввакума кажутся неприемлемыми.

Но нигде нельзя сказать, чтобы в его речах был виден человек, не разбирающийся в собственных словах. Наоборот, он пытается подняться над простой начитанностью, анализирует очень сложные понятия и не всегда может сказать безошибочно, но никогда невежественно.

Нужно, например, сказать, что даже знаменитое будто бы еретическое место из Аввакума об отношении Христа к Богу в Троице заключает в себе чрезвычайно сжато выраженный целый ряд философских мыслей, дающих, в общем, совершенно православную концепцию. Его мысли не умели или, вернее, просто не хотели понять. Его мысли называют «грубо ребяческими». Очевидно, над ними не соблаговолили остановиться»[9].

Более обширный и первый анализ богословия протопопа Аввакума дал уже в наше время Т.Г. Сидаш. Его работа «Очерк богословия Аввакума» опубликована в качестве предисловия к собранию творений протопопа Аввакума издательства «Квадривиум»[10]. О Т. Г. Сидаше известно, что он русский философ, поэт и переводчик. Окончил Санкт-Петербургский институт богословия и философии по специальности «теология», перевел на русский язык «Эннеады» Плотина. Отдельный раздел названного очерка посвящен учению Аввакума о Троице (с. 48-55). Автор нарочито не связывает свою позицию с точкой зрения старо- или новообрядческой церкви. Это делает его мнение беспристрастным. С другой стороны, хотя Т. Г. Сидаш и оправдывает Аввакума, но вызывает недоумение то, с какой лёгкостью он, образно говоря, похлопывает по плечу классиков православного богословия. В частности, он обвиняет преподобного Иоанна Дамаскина в смешении терминов и устроении «бессмысленной каши» (с. 52). И именно в этом смешении терминов видит исток той путаницы, которая встречается в сочинениях Аввакума. С очерком можно ознакомиться самостоятельно, а здесь процитируем только вывод автора.

«Вышеописанная тождественность трёх божественных образов вполне могла пониматься и как явленность образа-сущности через образы ипостасей. Кроме того, при таком понимании дела казавшиеся соблазнительными выражения "Троица трисущная, триприсносущная" обозначали не что иное как "Троица триипостасная, триобразная"; т.е. сущность и ипостась в этом дискурсе, поскольку та и другая — образ, могли браться как синонимы, обозначая одну и ту же реальность — триобразность. В этом ключе должны прочитываться и скандально известные: "Несекомую секи по равенству едино существо на три существа …": ничего большего, чем три ипостаси или образа в этих трёх существах я не усматриваю. Что же до "неделимого деления" и "несекомого сечения", то это обычные для античных ещё диалектиков риторические фигуры для описания едино-многости божественного Ума — дошёл ли до них протопоп сам, или это очередной парафраз или скрытая цитата, не так уж и важно.

В отрицательно-полемическом смысле эта система понятий предполагала, что в случае, если признавался лишь один божественный образ, как это выходило у диакона Федора, то это означало либо наличие у Бога лишь одной ипостаси, либо наличие образности у сущности только; и то и другое означало прямое возвращение к иудаизму. Потому, несмотря на всю отчаянную смелость формулировок Аввакума, я думаю, что в вопросе о Троице его богословие является и православным, и традиционным (хотя бы и в смысле традиционности его путаности)»[11].

Подводя итог, следует сказать ещё о том, что священномученик и исповедник Аввакум почитается не как богослов, а как священномученик за православную веру. Если он и сказал что-то не совсем безупречно, то никакого переосмысления православного учения это не повлекло за собой. Даже у прославленных богословов встречались частные мнения, которые не стали частью православного учения. Нельзя забывать и о том, в каких нечеловеческих условиях Аввакум писал свои письма и послания: пятнадцать лет в земляной тюрьме за Полярным кругом! У него не было под рукой ни одной книги или справочника, не было эксперта, с которым можно было посоветоваться. Он цитировал книги по памяти. А его дерзновение и богословские умозрения (не только в вопросе о Троице, но и о других темах) вызывает восхищение. Не так уж много на Руси богословов, и Аввакум ещё далеко недооценен.

Для сравнения не лишним будет напомнить, что синодальные богословы порой допускали в своих трактатах серьезные ошибки, притом что имели под рукой целые академии и библиотеки со святоотеческими творениями. Не секрет, что, к примеру, «Догматическое богословие» митрополита Макария (Булгаков) или «Катехизис» митрополита Филарета (Дроздова) списаны с католических или протестантских источников. Полагаю, что творения Аввакума ещё ждут объективного и всестороннего исследования. Надеемся, что грядущее празднование 400-летия со дня рождения этого святого и великого сына русской Церкви ускорит этот процесс.

А пока приведем цитаты самого священномученика и исповедника Аввакума о Троице, из которых, безусловно, следует его полное согласие с православным вероучением.

«Афанасий великий рече: иже хощет спастися, прежде всех подобает ему держати кафолическая вера, ея же аще кто целы и непорочны не соблюдает, кроме всякаго недоумения, во веки погибнет. Вера ж кафолическая сия есть, да единаго Бога в Тройце и Тройцу во единице почитаем, ниже сливающе составы, ниже разделяюще существо; ин бо есть состав Отечь, ин — Сыновень, ин — Святаго Духа; но Отчее, и Сыновнее, и Святаго Духа едино Божество, равна слава, соприсущно величество; яков Отец, таков Сын, таков и Дух Святый; вечен Отец, вечен Сын, вечен и Дух Святый; не создан Отец, не создан Сын, не создан и Дух Святый; Бог Отец, Бог Сын, Бог и Дух Святый не три Бози, но един Бог; не три несозданнии, но един несозданный, един вечный. Подобне: Вседержитель Отец, Вседержитель Сын, Вседержитель и Дух Святый. Равне: непостижим Отец, непостижим Сын, непостижим и Дух Святый. Обаче не три вседержители, но един Вседержитель; не три непостижимии, но един непостижимый, един пресущный. И в сей святей Тройце ничтоже первое или последнее, ничтоже более или менее, но целы три составы и соприсносущны суть себе и равны. Особно бо есть Отцу нерождение, Сыну же рождение, а Духу Святому исхождение: обще же им Божество и царство»[12].

«Видали ли вы, братия, на иконах пишется, — под дубом за столом три ангела сидят в равенстве святых образов; еже есть всем трем един образ по равенству: яков первый, таков и вторый и третий, неслитна лица святей Троице, но в тождестве зрака сый. Веруем Божество и естество едино не сраслено, и не слитно триипостасно, трисиятельно, равносильно. Отец нерожден, а Сын рожден от Отца, Дух Святый не рожден, не создан, от Отца исходящь. Три солнца не заходящия, три света присносияющая, озаряюща конца. Им власть едина, и господство. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый: не три Бози, но един Бог. Вседержитель Отец, Вседержитель Сын, Вседержитель Дух Святый: не три Вседержители, но един Вседержитель. Подобно Святей и равне Троице ничтоже первое, или последнее, ничтоже более, или менее, но целы три составные суть себе, и равны.

Того ради, братие, посоветовал о Святей Троице потонку, да разумеете. Есть обретаются некоторые гады, из чрева своего гадят по человекообразию быти Бога, неслитен един образ, и единосиятелен, Сына же и Духа внутрь Отца зле глаголют быти безобразных»[13].

«… славяще Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу единосущную и нераздельную, равнобожную, равносильную, трисиятельную, сообразную в трех образех по равенству, триипостасную, сопрестолную, исповедуем единицу неслиянную, существо и Божество, власть и царство едино в трех собствех, Отца нерожденна, Сына рожденна, а Духа Святаго исходяща, — подобне: Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святаго, не три Бози, но един Бог, — равне: Вседержителя Отца, Вседержителя и Сына, Вседержителя и Духа Святаго, не три Вседержителя, но Един Вседержитель, непостижим Отец, непостижим и Сын, непостижим и Дух Святый, вечен Отец, вечен Сын, вечен и Дух Святый, не три вечнии, но един вечный, не три непостижимии, но един непостижимый, — яков Отец, таков Сын, таков и Дух Святыи, и все святей Троице ничтоже первое или последнее, и ничтоже более или мнее, но цел три составы и соприсносущны и суть себе и равны, едина сила, и един образ, якоже выше рекохом, по равенству неслиянен. Отмещем Савелиево слияние, еще же проклинаем и Ариево размешение, но веруем и исповедуем, якоже нам богословцы предали и научиша, елико возможно нам; понеж святии о сем возвестила, а еже невместно уму человечу, о сем умолчаша»[14].

«Едино существо во трех составех. И Троица составми единоестественна: единству Троица. Не ино-ино, ни ино паче иного, ни инем Ино, ни и Ино во ином, ни от иного Ино, но тоже в себе и у себе собою, тоже и единство, и Троицу, неразместно имущу совокупление и равенство неразлучно»[15].

«Сице аз, протопоп Аввакум, верую сице исповедаю, с сим живу и умираю»[16].