Наш сайт не раз рассказывал о русских староверах-меценатах, покровительствовавших высокому искусству. Одним из самых значимых для своего времени был потомственный предприниматель и старовер Савва Морозов. В 1902 году Морозов взял в аренду на 12 лет за 28 000 рублей годовой платы Лианозовский театр в Камергерском переулке с правом его перестройки. Особенное влияние на это решение оказал его приятель, также выходец из семьи купцов и промышленников Константин Алексеев, который известен всему миру как режиссер и театральный деятель Константин Станиславский (он взял этот псевдоним в 1885 году). Главным памятником и Морозову, и Станиславскому стало здание театра МХАТ, созданное по проекту архитектора Федора Шехтеля.
В общем, как писал Станиславский, «молодое купечество впервые вышло на арену русской жизни и наряду со своими торгово-промышленными делами вплотную заинтересовалось искусством».
Однако с именем Станиславского связан еще один архитектурный комплекс — особняк в Леонтьевском переулке Москвы. Ныне это объект культурного наследия федерального значения: построенный в 1802 году особняк пережил многие события, уцелел во время московского пожара в период оккупации столицы Наполеоном Бонапартом. Сохранились его подклеточная часть и старинные палаты конца XVII века. В списке фигур, владевших этими покоями: граф Иван Петрович Толстой, капитан-поручик Измайловского полка Петр Семенович Хлопов, генерал-майор Николай Сергеевич Ермолов, приходившийся дядей знаменитому полководцу Алексею Петровичу Ермолову. Последней хозяйкой дома была купчиха Спиридонова.
Однако в этом доме Станиславский поселился лишь после революции 1917 года. До этого его семья жила в усадьбе, возведенной в 1767 году по проекту архитектора Родиона Казакова и позже перестроенной. Прежним хозяином этого роскошного здания в стиле классицизма был городской глава Василий Жигарев. Улица, на которой обосновались Алексеевы, называлась до 1919 года Большой Алексеевской (сейчас — улица Александра Солженицына). Эта усадьба была приобретена предком Станиславского — Семеном Алексеевичем Алексеевым в начале XIX века. Подробнее о семье промышленников Алексеевых читайте в статье «История купеческой династии, к которой принадлежал Станиславский».
Когда Станиславский стал уже состоявшимся театральным режиссером, его семья поселилась в квартире известного дома в Каретном ряду, принадлежавшем некогда владельцу экипажной фабрики Александру Маркову.
Все свое имущество купцы Алексеевы потеряли в один день, после первых ленинских указов о национализации частной собственности. Лишился Константин Станиславский и своего пристанища в особняке в Каретном Ряду. Его семья провела там двадцать лет. Но теперь дом предназначался переброшенной из Петрограда «Автомобильной базе Рабочего и Крестьянского правительства» и Транспортной комиссии Совнаркома.
Дело о переселении Станиславского обсуждалось на нескольких заседаниях Малого Совнаркома. Особенно взволнован был нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский, старавшийся всячески облегчить положение величайшего режиссера, своего еще дореволюционного друга.
Он писал Ленину: «…Я, конечно, добьюсь для него академического пайка (сейчас он продает свои последние брюки на Сухаревской), но меня гораздо больше огорчает то, что В. Д. Бонч-Бруевич выселяет его из дома, в котором он жил… и с которым сроднился.
Я все-таки думаю, что никакие нужды автобазы не могут оправдать этой культурно крайне непопулярной меры, которая заставляет и мое сердце переворачиваться, и вызовет очень большое недовольство против нас самой лучшей части интеллигенции, является даже в некоторой степени каким-то европейским скандалом».
Тем не менее, Станиславского выселили.
Знаменитому режиссеру предложили другое жилье: это был двухэтажный особняк (Леонтьевский пер., 6, стр. 1) в некогда аристократическом районе Москвы, в переулке между Тверской и Большой Никитской, который приглянулся Константину Сергеевичу.
В новом жилище нашлось место и для Оперной студии, в 1918 году созданной Станиславским при Большом театре.
Константин Сергеевич с женой, актрисой Марией Петровной Лилиной (урожденной Перевощиковой), и детьми Кирой и Игорем заняли второй этаж дома, нарезанный на жилые комнаты, кабинет, столовую, спальни.
Оперная студия была устроена тут же.
«Вот вам и готовая декорация для „Онегина“», — промолвил Константин Сергеевич, впервые войдя в зал.
С первого этажа сюда вела парадная лестница с резными перилами.
В маленьком Голубом фойе с печкой-буржуйкой зрители ожидали приглашения в зал для постановок, бывший бальный зал. Тут же во время репетиций собирались актеры и художники.
Зал был назван Онегинским в честь первой постановки студии в мае 1922 года — оперы «Евгений Онегин» Чайковского. Опера шла под аккомпанемент рояля. Выстроенная у деревянных колонн сцена казалась небольшой.
«Станиславский приходил на репетиции свежий, бодрый, с галстуком-бабочкой, в ботинках с острыми носами, часто поправлял правой рукой пряди своих серебряных волос», — вспоминали студийцы.
Красная комната, которую сейчас иногда называют «рыцарским залом» из-за наличия темной мебели с фальшивыми средневековыми витражами, служила репетиционной и одновременно гримеркой.
Потолки дома украшала темперная роспись, выполненная еще крепостными мастерами прежних хозяев. Она и в наши дни сохранилась в первозданном виде.
Когда Станиславский вселился в дом, на первом и третьем этажах уже находились коммунальные квартиры.
Соседка с нижнего этажа никак не могла осмыслить, как же возможно было отдать целый этаж бывшему фабриканту. Писала обстоятельные письма в разные инстанции, разъясняя «ошибки» властей.
Сперва в коммуналках проживали крестьяне, переехавшие в Москву на заработки. Позднее, к счастью, соседями Станиславского стали преподаватели Оперной студии. Одна из комнат досталась его младшей сестре, Зинаиде Сергеевне Соколовой, педагогу и режиссеру.
Станиславский прожил здесь семнадцать лет. Последние годы, особенно после сердечного приступа, случившегося после тридцатилетнего юбилея театра, он много болел и почти никуда не выходил. В столовой десять лет проживал лечащий врач, следивший за состоянием здоровья режиссера и заодно осуществлявший контроль за ним со стороны НКВД.
В комнате отдыха, она же кабинет, 17 января 1938 года Станиславский принимал гостей, пришедших поздравить его с 75-летием. В том же году, 7 августа, здесь он скончался. Пройдет десять лет, и стараниями Киры Константиновны Алексеевой, дочери Станиславского, в доме будет создан мемориальный музей.
Особенную примечательность этому дому-музею придает подлинная обстановка — вся мебель и утварь сохранились. Этого, например, нельзя сказать о находящемся неподалеку особняке Рябушинского, построенном в стиле арт-нуво. Там многое пропало в советское и постсоветское время, а сам дом-музей находится не в лучшем состоянии.
В доме в Леонтьевском переулке сохранился подлинный кабинет Станиславского. В нем Константин Сергеевич работал над созданием постановок для МХАТ: «Мертвые души», «Таланты и поклонники». В часы работы Станиславский сидел обычно около маленького переносного столика, на котором лежала рукопись его «системы». На диване рядом со Станиславским устраивался режиссер пьесы, у окошка — суфлер, у двери — помощник. Интерес представляет и столовая.
В столовой представлены портреты предков Станиславского, а также фотопортреты ближайших родственников. Хорошо сохранилась спальня Марии Петровны Лилиной. В 1889 году Мария Лилина вышла замуж за Константина Сергеевича Станиславского. Входила в труппу основателей МХТ (1898).
После смерти Станиславского руководила основанной им Оперно-драматической студией. Сама студия была создана в 1918 году по инициативе Управления московскими государственными театрами. Задачу Студии Станиславский определил как «повышение не только вокальной, но и музыкальной и сценической культуры оперного артиста».
Первоначально занятия в Студии проводились с артистами Большого театра, но позднее был произведён набор студийной молодежи. В Студии были поставлены: «Вертер» (Массне), «Тайный брак» (Чимароза), «Евгений Онегин» (Чайковский).
Отдельный зал дома-музея отведен постановке «Царь Федор Иоаннович».
Трагедия «Царь Федор Иоаннович» относится к числу самых значительных произведений русской классической драматургии. Автор пьесы — поэт, прозаик и драматург Алексей Константинович Толстой (1817–1875) — стал широко известен прежде всего как талантливый мастер, посвятивший свое творчество проблемам национальной истории и создавший яркие картины жизни России в давние времена. Известна его трилогия: «Смерть Иоанна Грозного» (1864), «Царь Федор Иоаннович» (1868) и «Царь Борис» (1876).
Пьеса «Царь Федор Иоаннович» несколько десятилетий находилась под запретом царской цензуры и лишь в 1898 году была впервые показана в Петербурге на сцене театра Литературно-художественного общества. Примечательно, что именно спектаклем «Царь Федор Иоаннович» в постановке Станиславского открылся в 1898 году Московский Художественный театр.
Станиславский считал, что с «Царя Федора» началась историко-бытовая линия МХТ, к которой он относил постановки «Венецианского купца» (1898), «Антигоны» (1899), «Смерти Иоанна Грозного» (1899), «Власть тьмы» (1902), «Юлия Цезаря» (1903) и другие.
Сейчас в музее действует выставка, которая открыта в честь 150-летия со дня рождения выдающегося художника Петра Петровича Кончаловского (1876–1956), отмечаемого в текущем году. Музей МХАТ представляет выставку «Фиеста Петра Кончаловского».
Как пишут искусствоведы, Петр Кончаловский — художник в высшей степени театральный. В самом его жизнерадостном искусстве есть то, что отличает и мир театра: открытость, темперамент, нацеленность на прямой контакт со зрителем, острая восприимчивость, жадное желание изучить окружающий мир, чтобы затем представить его во множестве образов, граней и переливов красок.
Отдельный зал посвящен пьесе «Дни Турбиных» Михаила Булгакова. Ее впервые поставили на сцене МХАТа в 1926 году под художественным руководством Константина Станиславского.
В доме-музее приводится выдержка из мемуаров Станиславского, в которых он подвел итоги своей жизни:
«Долго жил. Много видел. Был богат. Потом обеднел. Видел свет…
Имел хорошую семью, детей. Жизнь раскидала всех по миру. Искал славы. Нашел. Видел почести.
Был молод. Состарился. Скоро надо умирать.
— В чем счастье на земле?
В познании. В искусстве и в работе, в постигновении его. Познавая искусство в себе, познаешь природу, жизнь мира, смысл жизни, познаешь душу — талант! Выше этого счастья нет.
А успех? Бренность».
К. С. Станиславский. 20 января 1933 года.
Комментариев пока нет