Александр Николаевич Емельянов — руководитель хора Новосибирского кафедрального собора Русской Православной старообрядческой Церкви, лектор и хранитель знаний и традиций древнерусской духовной музыки посетил Красноярск в рамках XXVIII общегородского фестиваля «Весенние хоровые капеллы». Регент провел серию лекций-практикумов для студентов и преподавателей Сибирского государственного института искусств имени Дмитрия Хворостовского и, пользуясь возможностью, мы узнали у Александра Николаевича, как он пришел в столь интересную и необычную профессию, чем особенно старообрядческое пение, и почему он считает важной просветительскую деятельность.
***
Уже 20 лет я служу в Новосибирском кафедральном старообрядческом соборе уставщиком, или более привычное слово — регентом, руководителем клиросного сводного хора. До этого я жил Бийске и руководил пением в местной старообрядческой общине. Бийск — мой родной город, там я родился, окончил школу и музыкальное училище по отделению дирижирование академическим хором. Потом служба в армии — и тоже с музыкой, служил в военном оркестре.
А после армии, честно говоря, я не думал, что моя жизнь свяжется с хоровой практикой. Это было начало 90-х годов — тяжёлое время не только для музыкантов, а вообще для всех. И образование тогда мало что значило для людей. Но так получилось, что судьба меня всё равно привела к хоровому делу! И, естественно, я не жалею, что так получилось. Наоборот, считаю, что всё прекрасно сложилось, и моё хоровое образование очень помогло в работе. Хотя та музыка, которую мы сейчас поем абсолютно другая, нежели та, что преподается в музыкальных учебных заведениях. И тема хороведения старообрядческой среды она в целом никак не изучается и не исследуется. Но подходы к музыке, подходы к работе с коллективом — здесь моя образовательная база очень хорошо помогает.
![](https://ruvera.ru/wp-content/uploads/gIvsgxHiVFI.jpg)
Из явно выделяющейся особенности старообрядческого древнерусского знаменного пения — это унисон. У нас не раскладывают партитуру в двух, трёх, четырёх голосах. Так пели на Руси до церковного раскола. Во время раскола оно тоже сохранялось, просто в то время, во второй половине XVII века, на Русь стали проникать новые певческие течения. Они пришли в Центральную Россию из Киева, вместе с киевскими спеваками, где уже был партес, привнесенный туда, разумеется, из Европы. Царю понравился этот распев — многоголосное пение, и мало-помалу его стали насаждать в церкви. И поскольку церковная власть, как и власть государственная, была сподвижницей церковных реформ, против которых восставали старообрядцы, то новшества прижились в господствующей русской церкви. Старообрядцы же, наоборот, сохранили чистоту знаменного пения в том виде, в котором оно было до времен церковного раскола. И до сих пор хранят эти певческие традиции.
![](https://ruvera.ru/wp-content/uploads/uAqNxuZQ8ZY.jpg)
Начну издалека — вспоминаю годы студенчества, тогда о нашем древнерусском церковном пении никто ничего не знал. Середина 80-х годов, расцвет развитого социализма, ни о какой духовной музыке не могло быть и речи. Ни в училищах, ни в консерваториях, ни в институтах. Нигде. Это просто было запрещено. Как и то, что желающие подработать, вечно голодные студенты музыкальных учебных заведений тайком пели на службах в церковных хорах. В то время, если кто-то из преподавателей узнавал, что студент там поет, его сразу же отчисляли! Это уже потом, в 90-е годы преподаватели вместе со студентами пели в церкви, чтобы подработать. Так вот, тогда ни о каком церковном пении и его истории никто не знал. Единственное, что на первом курсе музыкальной литературы сказано было про древнюю музыку, в частности, духовную — это два слова, буквально — Григорианский хорал. Упомянули, что это нечто древнее, монотонное, одноголосное и всё. И ни слова о том, что вся русская хоровая музыка развилась из знаменного распева, который на Руси был единственной формой вокального или хорового исполнения. Был еще, конечно, фольклор. Но профессиональная музыка родилась из знаменного распева, где была своя нотация, свой способ записи знамен, своя школа, профессионально обученные певчие. И такие были в Древней Руси — их было мало, но они были.
![](https://ruvera.ru/wp-content/uploads/KajW5NfaYPM.jpg)
Так вот, русская хоровая музыка пошла оттуда. И про это не было сказано ни одного слова, ни в одном учебнике! И уже сейчас, встречаясь со студентами музыкальных учебных заведений, я вижу, что многие хотя бы слышали и знают словосочетание «знаменный распев». Хотя, конечно, этого мало. В разных консерваториях, в разной степени, даже ведутся лекции в рамках курса «Истории русской музыки». Надо отдать должное нашим исследователям, музыкальным медиевистам, которые разработали эти курсы и преподают. В частности, у нас в Новосибирске это был Борис Александрович Шиндин, профессор Новосибирской консерватории. В Москве это профессор Николай Григорьевич Денисов, воспитавший плеяду своих учеников, студентов, аспирантов, которые тоже стали исследователями древнерусской музыки.
А мне, в моей маленькой нише, выпала честь разговаривать об этом со студентами. Но не в качестве академической программы обучения, а в форме семинаров, встреч, бесед, практикумов, где я рассказываю о знаменном пении, о древнерусской певческой книжности, о старообрядческих хорах, которые оставили свой след в истории и сегодня дошли до нас. Для чего я это делаю? Понимаете, я бы не хотел, чтобы в конце концов такое достояние русской духовной культуры, как знаменное пение, оставалось лишь уделом старообрядцев или новообрядцев. В господствующей церкви тех, кто этим интересуется, тоже немало, сейчас во многих приходах возникает интерес к древнему пению, есть энтузиасты, которые его культивируют, исполняют на службе. А мне хочется, чтобы этим заинтересовались более широкие слои населения. А кто у нас наиболее заинтересован? Это молодежь, которая учится, впитывает, набирает знания. Это потом будет семья, работа, карьера и кризис среднего возраста. А сейчас им всё интересно и моя задача заинтересовать их в этом вопросе. И может быть, продолжив дальнейшую учебу, кто-то выберет это темой научных исследований. Может быть, кто-то будет знаменный распев в своем коллективе, в своем хоре исполнять. Пусть это будет даже светский коллектив, но у нас же светские хоры поют духовную музыку. Кстати, хор Минина пел знаменный распев еще в начале 70-х годов, и фирма «Мелодия» выпускала виниловые пластинки с этим распевом! Неслыханное было дело, но они подавали это как шедевры русской древности, которые зазвучали, и не считались религиозной пропагандой. И может быть, кто-то из современных хормейстеров заинтересуется, и будет исполнять знаменный распев, а кто-то продолжит свою работу в качестве церковного регента. Кто знает, кем будут наши студенты.
Я начну с простого. Во-первых, это моя работа. Я работаю по своему профильному музыкальному образованию. И это мне, конечно, приносит удовольствие. Но какие чувства вызывает? Понимаете, знаменное пение, оно не призвано вызывать чувства. Чувства и эмоции призвана вызывать новая церковная певческая традиция, которая расцвела пышным цветом в XIX веке в русской синодальной церкви. Все те композиторы, которых мы сейчас называем классиками церковной русской музыки, там да — чувства, эмоции, даже экзальтация. А знаменный распев, он наоборот направлен на то, чтобы сосредоточить ум на молитве, а не на переживаниях. Потому что церковная служба — это всё-таки не концерт, хотя здесь и присутствует исполнительский элемент, элемент зрелищности: интерьер храма, действия священнослужителей. Но, тем не менее — это не зрелище, а молитва, человек должен быть сосредоточен на молении Богу, а не на вызове эмоций. Потому что эмоции быстротечны. А когда человек совершает молитву в храме, то религиозное чувство, а не чувствительность, оно с ним постоянно и никуда не утрачивается. Если у него есть связь с Богом, она есть всегда. Именно музыка знаменного распева, сдержанная, строго-величавая, позволяет сохранять молитвенный настрой и на службе, и вне службы. Конечно, дома знаменный распев мало кто поет, но в наше время гаджетов, компьютеров мы ведь слушаем дома записи. И в частности, старообрядцы очень любят слушать песнопение знаменного распева. Вместо современной музыки. Так что этот настрой, он помимо храма присутствует ещё и в обыденной жизни человека.
![](https://ruvera.ru/wp-content/uploads/JZ1JA7b05gs.jpg)
Воспользуюсь возможностью — долгое время я был руководителем Хора певчих старообрядческих приходов Сибири, который мы организовали в 2007 году из ведущих клиросных певцов и священнослужителей нескольких старообрядческих сибирских храмов. Можно сделать такой запрос в сети: Хор певчих старообрядческих приходов Сибири. У нас записано два полноценных альбома в формате CD и три DVD — это наши выступления на фестивале старообрядческой культуры в Таллине, а ещё концерт в Смольном соборе. Была сборная программа, очень интересная, четыре старообрядческих хора участвовали. И последний наш DVD — это историко-этнографический концерт, который мы проводили в Новосибирске. Всё это есть в интернете, и можно при желании посмотреть.
Ещё могу посоветовать тем, кто интересуется историей — старообрядческий Морозовский хор. Это хор конца XIX — начала XX века. И заслуга его основателя Арсения Ивановича Морозова, знаменитого мануфактурщика, в том, что он этот хор записал на грампластинке. По тем временам — это новейшая технология, ноу-хау. Об этой теме мы как раз будем говорить на лекции, которая посвящена старообрядческим хорам, коллективам, которые сквозь годы остались в истории.
Беседовала Мария Резникова
Источник: vk.com/intellect_culture
Комментариев пока нет