Многие считают, что староверы — закрытая община. Этот миф активно разрушает Татьяна Чуфенева — она живет в небольшом алтайском селе Солоновка и принимает гостей в своем постоялом дворе, а попутно открыто рассказывает о вере и традициях семьи.
Татьяна рассказала о быте староверов, семейных традициях и о том, почему после Москвы она решила вернуться в село, чтобы восстановить родовое поместье.
Возродили дом с вековой историей
«Кержацкие палати» — дом с уже вековой историей, который стал для семьи Татьяны не просто крышей над головой, а местом, где можно по своей вере и особым правилам, которые присущи старообрядческим общинам. Изначально они обосновались в более уединенных местах, но к 1925 году вернулись поближе к Бийску, в село Солоновка, где прадед Татьяны приобрел дом.
— Дом находился в центре и из-за удобного расположения сюда часто просились на постой — тогда связь между селами и городами была налажена гужевым транспортом, поэтому путники останавливались у нас. Если заезжий дом в двух усадьбах отсюда был переполнен, то всех с радостью принимали здесь. Отказать человеку в крове, тепле и еде в семье считалось неприемлемым, — начала свой рассказ Татьяна.
Больше десяти лет родовое поместье пустовало — после смерти бабушки Татьяны, следить за ним было некому, поэтому дом оказался заброшенным.
— Мы тогда жили еще в Московской области и переезжать не собирались, но в селе оставались каждое лето, в одно из них и решили посмотреть насколько все плачевно. Усадьба была в ужасно заросшем состоянии, мы пробирались сквозь заросли и думали, что тут навряд ли можно еще что-либо сделать, а потом зашли внутрь и поняли — дом еще живой.
Сруб 1895 года постройки был цел, сохранились там и крепкие лиственные бревна. Тогда у семьи и появилось желание попробовать спасти родовое поместье.
— Сначала мы хотели просто прибрать: что-то разобрать, что-то сохранить, где-то чуть-чуть добавить. Старую веранду разобрали, на её месте появилась новая, с просторной кухней и большим столом, где сегодня мы кормим гостей. Затем решили поднять и второй этаж, а потом так увлеклись, что остановиться уже было невозможно. Проводили здесь лето, а обратно в Москву просто не уехали, старший ребенок пошел в первый класс уже здесь.
Ретро-кровать с пружинами, чистый воздух и настоящий камин
Несмотря на долгий перерыв, дом вновь начал принимать гостей, но уже в обновленном виде и с особым уважением к истории и традициям старообрядцев, которых долгое время было принято считать закрытой, обособленной общиной.
Старообрядцы, или как их еще называют кержаки, соблюдают строгий устав, который регулирует всё: молитву, порядок дома, приём гостей, семейные отношения и даже повседневный быт. Хотя со стороны их образ жизни может казаться строгим и непонятным, на самом деле общение с внешним миром выстроено по внутренним правилам, которые подчёркивают честность, чистоту и заботу о ближних, как поясняет Татьяна:
— Мы не прячемся, но у нас всё устроено по своему уставу — домострою. Поэтому, наверное, со стороны не всегда ясно, почему у нас всё так серьёзно. Наш дом всегда был повернут к людям лицом, несмотря на все наши внутренние устои. Например, мы очень ценим чистоту, считаем, что она должна быть во всем — не только в одежде, но и в своих помыслах, отношениях. Мы очень много молимся, поэтому за свой стол посадить приезжих не можем, живем в соседнем здании, а гостей селим именно в исторической усадьбе. Однако же и тогда, когда в этом доме еще жил мой дедушка, у него всегда было отдельное место для приема гостей, отдельная посуда для них, — уточняет Татьяна.
К слову, гостей здесь принимают круглогодично, тогда как многие конкуренты работают только в сезон.
— Село у нас на пути федеральных трасс. Постояльцы могут нагрянуть в любой момент, поэтому нужно быть готовыми всегда, — размышляет Татьяна.
Семья старалась возродить дом таким, каким он был на старых фотографиях. Так, возле дома появился такой же, как и раньше, традиционный забор с калиткой. Кроме того, сохранилась и кухонная утварь — чугунки, корыта, сечки для капусты и даже самовары, из которых сейчас с удовольствием пьют чай гости.
— В некоторых комнатах сохранился пол, что-то пришлось подлатать или закрыть вагонкой, но главное, что дом по-прежнему живет.
Родовое поместье, по словам Татьяны, классический сибирский пятистенок, передняя комната в котором сохранилась почти в неизменном виде и сегодня служит главным гостевым пространством. На его втором этаже расположены четыре горницы, где постоянно останавливаются гости. В каждой из них есть возможность выйти на балкон, почитать книгу или просто насладиться природой и видами Солоновки.
В одной из горниц даже можно найти ту самую ретро-кровать с пружинами, как когда-то стояла у бабушки — многие гости отдают предпочтение именно ей, чтобы окунуться в детство. Помимо прочего, внутри дома есть уютный камин, который семья заложила на месте русской печки.
— Мы сохранили старые кирпичи, которые еще более ста лет назад делали сами староверы — находили глину, обжигали и складывали — об этом тоже рассказываем нашим постояльцам.
«Село бы осталось без лекарств»
Помимо постоялого двора, как его называет Татьяна, у их семьи в Солоновке есть еще и аптека — к слову, единственная во всем селе. Ранее аптеку вела местный провизор — женщина пенсионного возраста, которая осталась одна и решила переехать в город, чтобы помогать детям и внукам.
— Мы только переехали из города, у нас трое детей, рядом бабушка под 90 лет. А ближайшая аптека — в 40 километрах. Я понимала: без неё здесь просто нельзя, село бы осталось без лекарств.
Тогда семья решилась оформить лицензию и взялась за еще один бизнес, который продолжил существовать уже в новом формате — с акцентом на туристический ассортимент: травяные сборы, БАДы и продукцию местных травников. Дом, который занимала прежняя хозяйка аптеки семье не понадобился, поэтому тоже превратился в небольшое общественное пространство — арт-буфет, где местные жители круглый год могут не только пообщаться за кружкой чая с пирогом, но и выставить свои работы: различные предметы для дома, самодельный текстиль, посуду и прочую утварь.
— Нам хотелось сделать всё возможное, чтобы люди в Солоновке оставались. Село может выжить только тогда, когда в нём живут люди, когда заняты дворы, когда сюда возвращаются. Я мечтаю, чтобы каждый ребёнок, который вырос в селе — вернулся в него. Какая бы ни была профессия, — подытожила она.
Источник: ngs22.ru
Комментариев пока нет