Старообрядческие начетчики представляли собой особенное явление в истории русской богословской мысли. Появившиеся после раскола русской Церкви в середине XVII века, они стали ярким феноменом в духовной жизни и гражданской самоорганизации русского старообрядчества. До 1917 года начетчики представляли собой авангард в проповеди Старой Веры. Сегодня это явление практически забыто. Отдельные, пускай и выдающиеся старообрядческие авторы уже не составляют собой сообщества и, главное, апология староверия, его продвижение, ответы на современные вызовы уже не являются главной целью их деятельности.
Однако какие причины пробудили начетничество, заставили появиться целый класс ученых-самоучек?
Сохранение древних преданий, истинно-православных форм богопочитания в старообрядчестве невозможно было бы без громадной работы апологетической, полемической и церковно-археологической мысли.
Первоначально начетничество концентрировалось вокруг монастырей, скитов, как дораскольных, так и новых, в которых концентрировались наиболее образованные староверы — клирики, иноки и миряне. Первые годы такие обители жили сравнительно спокойно. Однако после разорения Соловецкого монастыря царскими властями и последующих гонений на духовные центры, особенно в начале XVIII века, у старообрядцев появилось осознание, что их обители, превратившиеся в настоящие научные центры по изучению и осмыслению древней церковной литературы и искусства, могут подвергнуться разорению, а их творения — уничтожению (что, собственно, периодически и происходило).
Поэтому первыми старообрядческими киновиархами была заложена уникальная модель образования, берущая начало в культуре Древней Руси. Эта модель строилась вокруг интенсивной книжной культуры и общинного книгообращения, и ее задачей было превратить в богословов-полемистов максимальное большинство членов общины.
Оказавшись в предельно сложных исторических условиях, защитники древлего благочестия выработали уникальную и исторически дотоле неизвестную (также малоизученную на данный момент) форму неотмирного существования, в центре которой лежала именно книжная культура.
Исследователь и историк староверия Ю. В. Маслова отмечает:
«Фигура начетчика носила в себе два вида опыта — устный и письменный, соединяя их в себе. Назревавший конфликт этих опытов хорошо виден в сложившейся практике религиозных диспутов. Диспут — яркое явление устной культуры. В ходе диспута (прений о вере) для подтверждения своих слов начетчик должен был не только ссылаться на конкретные сочинения святых отцов, законодательные акты и т. п., зафиксированные в книге, но и приносить на диспут сами книги. Их физическое присутствие было так же важно, как присутствие спорящих. При цитировании источника начетчик ссылался на конкретную страницу и абзац в подтверждение своих слов, подкрепляя их авторитетом книги. Наряду с этим начетчик был не просто начитанным в особого рода литературе человеком, но обладателем незаурядной памяти. Хорошая память и умение воспроизводить по памяти сложные тексты являлись достоянием дописьменной культуры древних славян, которую традиционно изучают фольклористы и этнографы».
Игумен о. Кирилл (Сахаров):
«Диспуты — это давно используемый инструмент в арсенале защиты своих взглядов. Убежден, что они должны иметь место и в настоящее время. Естественно, по возможности в спокойном тоне, без экзальтированного полемического задора — стремления во что бы то ни стало „пригвоздить к позорному столбу“, „загнать в угол“ оппонента. Отстаивать свою правоту можно и без этих крайностей. Важно, как мне кажется, сохранять доброжелательность, „не отвергать с порога“ очевидное, признавать и соглашаться с достаточно аргументированными доводами. Важно также заранее договориться о формате диспута, правилах его проведения, недопустимости оскорблений и перехода на личности.
Из диспутов, с материалами которых мне довелось познакомиться, особенно запомнились те, которые проводил знаменитый старообрядческий начетчик Ф.Е. Мельников. Эти диспуты показали достаточно высокий уровень грамотности наших предшественников в канонических и уставных вопросах. Богатый фактологический материал, использованный в диспутах, — обильная пища для размышлений и выводов. Что касается тональности этих мероприятий. Есть разница между диспутами, которые проходили до выхода Указа о веротерпимости и после. До 1905 года над старообрядцами, участниками диспутов, довлела „государственная дубина“, репрессивный механизм. Для старообрядцев участие в диспутах было делом, сопряженным с риском. После 1905 года заметен более свободный, смелый, „раскованный“ стиль.
Конечно, последние десятилетия тема начетничества периодически обсуждается».
Историк Г. С. Чистяков пишет:
«Начетчики дореволюционного периода взрастали и воспитывались в течение десятков лет, их окружала книжная культура — старопечатные, рукописные и прочие книги. А сегодня много ли среди старообрядцев людей, по-настоящему читающих? Не случайно термин „начетчик“ происходит от слова „начитанный“.
Во-вторых, надо отметить, что до революции идеология старообрядчества была идеологией „Церкви воинствующей и обуреваемой“ (как писал Ф. Е. Мельников), то есть Церкви преодолевающей, подвизающейся. „Без борьбы вера слабеет, делается безжизненной, вырождается и мертвеет“. Так вот, стремление к истине, стремление показать истину людям, обществу и государству и родило класс начетчиков, людей, стремящихся не только к самообразованию, но и к насаждению, так скажем, духовных семян. А много ли желающих этим заниматься сегодня? Возвращаясь к теме начетчиков, стоит отметить, что подлинное начетничество в форме профессиональной полемики на диспутах подразумевает не только энциклопедические знания, но и находчивость, ораторское искусство, выдержку и, конечно, чувство такта».
Есть и авторы, пессимистически настроенные на перспективы возрождения начетничества. Так, комментатор С. Егоров отмечает:
«Современному старообрядчеству начетчики не нужны, поэтому и диспутов таких нет. Акценты смещаются в сторону внешних атрибутов, и вероучение превращается в „кафтан-матрешка-балалайка“ и всё вокруг этого. А профессиональное изучение, исследование и передача именно вероучения никому не нужны. Есть перечень дисциплин Московского старообрядческого духовного училища. Там можно посмотреть, какие предметы в каком порядке перечислены и как соотносятся по количеству друг с другом. Некоторые известные старообрядческие попы открыто советуют не задавать лишних вопросов и исполнять то, что написано, без лишних пониманий. И я думаю, это точно отражает настроение современного старообрядчества по отношению к диспутам и начетчикам… У меня мнение, что начетчики умышленно не нужны. Умные и самостоятельно мыслящие — это палка о двух концах, и любой талантливый миссионер может в итоге превратиться в условного „Кураева“, который будет занозой сидеть и досаждать, обладая при этом недюжим умом и немалым знанием исторических, богословских и философских вопросов.
Поэтому и взращивают лишь тех, кто будет строго петь, строго читать, строго служить по чину, но без лишней „самодеятельности“».
В современной истории старообрядчества было лишь несколько попыток возродить диспуты и начетническую деятельность. Так, в 2008 году состоялся ряд диспутов старообрядческих публицистов и историков с группой новообрядческого миссионера Даниила Сысоева.
Игумен Кирилл (Сахаров) вспоминает:
«Первый и самый волнительный диспут со стороны старообрядцев представлял Г. С. Чистяков, в этот раз стороны сошлись в споре о соотношении внешнего и внутреннего в таинствах и обрядах и вообще о природе христианских таинств. Во втором диспуте, посвященном Символу Веры, дискуссию со стороны РПСЦ возглавил А.В. Муравьев. В третьем диспуте было ценным обстоятельное выступление А.В. Шишкина о древности и достоинстве старых обрядов и двуперстного перстосложения, о необходимости именно погружения при совершении таинства крещения. Также реплики прозвучали из уст А.В. Антонова, А.Ю. Рябцева и других. С новообрядческой стороны говорили в основном о. Даниил Сысоев и А.Люлька. Еще раз скажу: убежден в необходимости и полезности таких диспутов. Они неизбежно будут работать на просвещение, вразумление, изменение отношения к нашему древнему наследию. А это будет способствовать формированию более благоприятного контекста для уже существующих старообрядных приходов и появлению новых в лоне Московского Патриархата».
Комментариев пока нет