О церковном погребении

В отличие от погребальных обычаев язычников, содержание церковного православного чина погребения не должно усиливать скорбь и печаль, а наоборот, должно вселять надежду на будущую награду праведным. Нас, ныне живущих, чинопоследование погребения побуждает вести истинно христианскую жизнь. Об этом, прежде всего, говорит 118 псалом: «Блажени непорочнии в путь...», читаемый в начале чина погребения.

Св. Афанасий Великий

Строки псалма представляют собой поучение для спасения нас, живущих на земле и совершающих память умерших родных и близких. Вот как разъясняет его содержание святитель Афанасий Великий (ок. 298 — 373 гг.): «Пророк описывает житие святых, подвиги их, скорби, труды, также восстания демонов, тысячи внушаемых помыслов, сети и прочие средства к уловлению, а вместе и то, чем святые одерживают победу: закон, словеса Божии, терпение, помощь свыше».

Очень трогательны и поучительны осьмогласные стихеры преподобного Иоанна Дамаскина (ок. 675 — ок. 753 (780) гг.). Песнопевец показывает нам тщету земной суеты, но при этом являет свет будущей жизни и прославляет путь спасения, показанный нам Господом. Он изображает печальную картину смерти и тления, но в то же время утешает скорбящих, говоря, что смерть — это всего лишь сон для верующего во Христа. Преподобный Иоанн в каждой строке призывает нас к покаянию и вдохновляет надеждой на «нестареющееся блаженство» в царстве праведных.

Во время чтения и пения священнослужитель многократно кадит фимиамом иконы, усопшего, всех молящихся. Ладан, приносимый Богу, служит умилостивлением за умершего, а также означает жизнь его в правой вере и благочестии. В эти минуты призывные слова ектений приобретают более значительный смысл. 

Св. Симеон Солунский

Святой Симеон Солунский (к. XIV в. — 15 сентября 1429 г.) так толкует слова заупокойной ектении: «Диакон... говорит громко: «паки и паки миром Господу помолимся», научая нас, чрез случившуюся смерть, примирению, потому что и мы умрем, и тому, чтобы мы, примирившись между собою, молились об умершем, и хоть в чем-нибудь помогли ему своею молитвою, чтобы был мир с ним, — после того, как он примирился с Богом. Потом молится об упокоении души усопшего, о прощении ему всех грехов, и о том, чтобы Господь учинил душу в селех праведных, — и все единогласно поют спасительнейшую молитву — «Господи, помилуй». Он также призывает всех испросить у Христа милости Его почившему, Царство Небесное и оставление грехов. Священник же, тайно принеся перед этим с благоговением молитву Богу и наименовав его Богом духовом (Ангелов и душ) и всякой плоти, молит Его упокоить и душу усопшего в месте покоя, откуда отбеже всякая печаль и воздыхание, и простить всякий грех, совершенный делом, словом и мыслию, потому что никто же без греха, токмо Он един, безгрешно вочеловечившийся. Он праведен, и слова Его — истина, потому что Он сам есть Истина, и Он сказал:

Аз есмь воскресение и жизнь (Ин. 11, 25).

Посему и священник, возглашая это, обращается к Богу:

Яко Ты еси воскресение и живот и покой усопшему рабу Твоему, Христе Боже наш;

ибо мы надеемся, что душа почившего живет, воскреснет (в день всеобщего воскресения мертвых) и найдет (уже с телом) упокоение в Господе».

Затем читаются или поются (по обычаю) «блаженны» — стихи Нагорной проповеди, за которыми вновь следуют заупокойные стихеры:

  • Блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное.
  • Блажени плачущии, яко ти́и утешатся.
  • Блажени кротцыи, яко ти́и наследят землю.
  • Блажени алчущии и жаждущии правды, яко ти́и насытятся.
  • Блажени чистии сердцем, яко ти́и Бога узрят.
  • Блажени миротворцы, яко ти́и сынове Божии нарекутся.
  • Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царство Небесное.
  • Блажени есте, егда поносят вам, и изжену́т вы, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради.
  • Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на Небесех (Мф. 5, 3–12).

Поучение о пути вечного блаженства пронизывает весь погребальный чин, начиная с первых молитв «о блаженной памяти» усопшего и стихов «блажен, его же избра и прият и Господь». Псалом «Блажени непорочнии…» утверждает нас в «законе Господни».

Далее следуют чтения из Апостола и Евангелия, которые утверждают нас в надежде воскресения и в неизбежности праведного Суда.


О целовании умершего

Прииди́те, после́днее целова́ние дади́м, бра́тие, уме́ршему, похваля́юще Христа́. Се бо изы́де от рожде́ния и ко́ гробу приближа́ется, у́же к тому́ не пеки́ися о су́етии многостра́стныя пло́ти. Где ны́не род и дру́зи, се разлуча́емся. Его же поко́ити Го́споду помо́лимся, — звучит песнь.

Эта и последующие стихеры последнего целования звучат как беседа умершего с живыми.

— Рцы ныне, брате, к нам, камо идеши от нас молча?...

— Аз ко Господу Богу судии моему иду, судищу предстати..

Эти слова, вызывая слезы умиления, однако, не повергают нас в уныние и не умножают печаль, но, наоборот, возжигают в людях горячее молитвенное чувство, которое почти угасло в житейской суете. Для многих нынешних православных христиан обращение к Богу началось с момента погребения близких, ведь благообразно совершаемое молитвенное последование по умершим просветляет даже огрубевшие души.

Трогательна и сама последовательность прощания с умершим во время чина церковного погребения. Последние минуты, когда на этой земле мы видим лицо дорогого нам человека. Последний раз мы просим у него прощения в наших пред ним согрешениях. Мы прощаем его и благословляем именем Божиим в последний путь.

В разных местах последнее целование имеет свои особенности. К примеру, в Москве перед гробом ставится аналой со святым Крестом. При пении стихер сначала священник с диаконом, потом родственники умершего и все молящиеся чинно подходят ко Кресту с левой стороны гроба: женщины вслед за мужчинами, по два в ряд. Совершив два поклона в пояс, они поочередно целуют Крест и полагают еще по одному земному поклону. После целования Креста подходят ко гробу уже по одному, с правой стороны, и целуют усопшего. В других местностях аналой ставится по правую сторону от гроба и на нем полагается икона Пресвятой Богородицы с Предвечным Младенцем, а не Крест. Присутствующие попарно подходят справа и с такими же поклонами целуют образ Спасителя в правую ножку, а образ Богородицы — в правую руку, а затем целуют покойного. Известны и разные целования самого усопшего. В некоторых местностях целуют в уста, в других — в венчик, лежащий на лбу.

Все эти особенности не обозначены в богослужебных книгах, но передаются издревле из поколения в поколение. Тут лишь следует только соблюдать порядок и единообразие, принятое в данном месте.

Как и другие погребальные обряды, целование имеет и богословский смысл. Святой Симеон называет его знаком общения и единения, знаком того, «что и умирая, мы не разлучаемся друг от друга... потому что будем жить во Христе».

О. Михаил Масляев у гроба прихожанки. Воронок, 1936 год

Следует сказать несколько слов о погребении монахов: когда миряне присутствуют при погребении инока, они не должны целовать его, но просто поклониться в землю перед гробом. Целуют усопшего инока только иноки — в параманд (четырехугольный плат с изображением Распятия), которым закрывается лицо усопшего. Также и инок на погребении мирянина не целует его, а просто кланяется.

Кланяться же в землю умершему должен каждый независимо от церковного или светского звания. При этом надо мысленно просить прощения у покойного, прощая и ему все его согрешения.

Кланяясь три раза умершему и прощаясь с ним, каждый тихо, «про себя» произносит:

  • Раб Божий (или: раба Божия), (имя умершего), прости меня Христа ради во всем и за все;
  • А тебя Бог простит и благословит;
  • Аще имаши дерзновение, помолися о мне грешнем (грешней) ко Господу Богу.



О прощальной грамоте

После окончания целования священник, прочитав над гробом написанную на листе разрешительную молитву, вписывает в него имя усопшего и свое, затем влагает сложенный лист в правую руку умершего. Этот обычай очень древний, он распространен только на русской земле. Во времена глубокой древности некий воин Симон первым попросил у преподобного Феодосия Печерского (ок. 1008 — 3 мая 1074 гг.) после смерти вложить ему в руку такую подорожную грамоту, что преподобный и исполнил.

Преп. Феодосий Печерский с житием (икона XVII век)

Преподобный Нестор Летописец (ок.1056 — 1114 гг.) замечает по этому поводу: «прежде бо сего ин не сотвори сицевыя вещи в Руси». Умерший впоследствии предстал в видении одному из иноков Печерского монастыря и промолвил: «Передай сыну моему, что я получил все благое по молитве святого». Широко известен также случай с благоверным князем Александром Невским (13 мая 1221 — 14 ноября 1263 гг.), который в гробу, как живой, разогнул руку и сам принял прощальную грамоту у митрополита Кирилла.

Св. Александр Невский. Фреска, 1666 г., Москва, Кремль, Архангельский собор, роспись юго-восточного столпа

К сожалению, наряду с этим благочестивым обычаем у нас нередко встречается и суеверное отношение к прощальным грамотам. Некоторые христиане разными средствами стремятся еще при жизни получить у своего духовника рукописание — как бы «на всякий случай». Это совершенно неверно, так как в разрешительной молитве, написанной в грамоте, священник именем Божиим прощает своего умершего духовного сына (дочь) во всех грехах, за которые усопший при жизни был связан епитимиею или которые не успел исповедать по забвению или другим простительным причинам. А разрешать в тех грехах, которые человек еще не совершил, «разрешать» на будущее — бессмысленно и незаконно.

Прощальная грамота сама по себе не может спасти душу человека. Спасают человека правая вера, добрые дела и чистое покаяние во грехах. Спасают молитвы святых угодников Божиих, тех, кто сподобился возносить Богу молитвы за ныне живущих на земле, молитвы священников и иноков, а также братий по вере. Большую силу перед престолом Божиим имеют молитвы духовного отца.

Прощальная грамота называется также рукописанием

Из Жития преподобного Василия Нового (ум. ок. 944) мы узнаем о том, как душа умершей Феодоры, которую Ангелы несут к престолу Бога, с великим страхом встречает на своем пути «воздушных мытарей» — бесов, обличающих душу во многих тяжких грехах и стремящихся вырвать ее из рук Ангелов. Ангелы защищают душу Феодоры от демонских клевет, говоря о добрых делах умершей, ее покаянии и молитвах. А когда недостаточно бывает ее добрых дел для оправдания, они будто из некоего ларца дают бесам выкуп, получив который мытари сразу же отступают. Этот выкуп — молитвы преподобного Василия, духовного отца Феодоры. Конечно, молитва есть дело духовное, и о ларце в Житии говорится образно, чтобы мы могли представить вещи, недоступные чувственному восприятию.

Подобно этому и рукописание есть видимый образ молитв и прощения от духовного отца. Он служит для того, чтобы мы, живые, стремились к покаянию. Если же совесть умершего отягощена великими нераскаянными прегрешениями и он никогда не молил Бога: «Отврати лице Твое от грех моих, и вся беззакония моя очисти» (Пс. 50, 10), то принесет ли ему пользу эта грамота?


О возлиянии Елея

После того, как священник вложит в руку умершего прощальную грамоту, певцы поют стихеру:

Зря́ще мя безгла́сна и без дыха́ния предлежа́ща, воспла́читеся о мне вси бра́тие и дру́зи, сро́дницы и зна́емии. И́бо во вчера́шний день с ва́ми глаго́лах, но внеза́пу ми прии́де стра́шный час сме́ртный. Но прииди́те вси лю́бящии мя и лобза́йте мя после́дним целова́нием. У́же бо к вам не прииду́ и не побесе́дую. Но про́чее к Судии́ гряду́, иде́же не́сть лицу́ прия́тия. Раб или́ влады́ка ку́пно предстоя́т, царь и во́ин, бога́т и нищь, в чину́ ра́вне. Ко́ждо бо от свои́х дел или́ просла́вится или́ осу́дится. Но молю́ вся и припа́даю, о мне помоли́теся ко́ Господу, да не сведу́ся по грехо́м мои́м в ме́сто муче́ния, но да учини́т мя, иде́же есть свет живота́.

Эти слова очень значительны — каждый от «своих дел или прославится или осудится», нужно помнить их всегда. А нашим главным заветом в час исхода из земной жизни станет прошение ко всем христианам непрестанно молиться о нас.

Если священник провожает тело до самой могилы, то эту стихеру надо петь уже на кладбище или подходя к нему. Но где такой возможности нет, погребение до конца служат в храме. Этот способ широко распространился во времена гонений, когда старообрядческие священники не могли совершать никаких служб вне церковных стен. Также внутри храма часто совершают до сих пор и следующий обряд — возливание елея.

Св. Дионисий Ареопагит. Фрагмент фрески. Великий Новгород, Феофан ГрекВложив в руку усопшего лист с разрешительной молитвой, священник разрывает нить, сбирающую наголовие савана, и спускает его на лицо умершего. Убирает и покров с гроба, а полотно, сложенное под ним вдвое, расправляет, закрывая тело с ног до головы. Теперь священник, встав справа от усопшего, крестообразно поливает его маслом, начиная от головы. Блаженный Симеон Солунский советует брать масло из алтаря; некоторые священники берут его от лампад седмисвещника. Если же погребение совершается в часовне или в доме, а масло из алтаря не припасено заранее, то можно взять его от любой лампады. Если покойный соборовался перед смертью, то во время погребения священник возливает на него остатки масла от соборования.

Поливают маслом всех усопших, независимо от того, были они соборованы или нет. Святой Дионисий Ареопагит объясняет этот обряд следующим образом: «При Крещении помазание елеем воззывало крещаемого к священным подвигам, а теперь возлияние елея указывает на то, что усопший потрудился в этих подвигах и достиг совершенства». Этот же смысл содержит в себе псалом 23, который при этом священник должен читать:

Кто взы́дет на́ гору Госпо́дню, или́ кто ста́нет на ме́сте, святе́м Его́? Непови́нен рука́ма и чист се́рдцем, иже не прия́т на су́е ду́шу свою́, и не кля́тся ле́стию и́скреннему своему́. Сей прии́мет благослове́ние о́т Господа...

Поэтому псалом должен быть прочитан вслух весь до конца, как это указано в чинах иноческого и священнического погребения. Дело в том, что в чине мирского погребения в этом месте для краткости приводятся лишь первые слова псалма, из-за чего многие священники их произнесением и ограничиваются.


О предании земле

Когда священнику не было возможности провожать гроб до могилы, «предание земле» символически совершали внутри храма. В таком случае небольшим количеством сухой земли или песка священник посыпает не закрытый гроб, а лежащее в гробу, покрытое полотном тело, подобно тому, как и возливает масло. При этом он говорит:

Вся от земли́, и вся в зе́млю посыла́еши, Го́споди, ду́шу раба́ Своего́, ю́же прия́т, со святы́ми поко́й.

То есть: «Все взятое от земли, то есть все тленное, смертное, ты посылаешь в землю, Господи. А бессмертную душу, которую Ты взял, упокой со святыми».

В нашем народе веками не переводится идущее от язычества мнение, что главное в церковном погребении — именно «предание покойного земле». Многие считают, что неотпетого покойника «не принимает земля», и боятся, что он будет пугать своих родных в сновидениях или наяву. Все это суеверие. Часто люди правдами и неправдами добиваются церковного погребения даже для таких людей, над которыми оно явно незаконно и кощунственно. Получив отказ в своей Церкви, они отпевают покойника у новообрядцев, объясняя это тем, что «нет другого выхода». В таких случаях это уже не забота о душе усопшего, а желание исполнить обряд «предания его земле». А ведь сами возглашаемые священником слова ясно говорят, что земля принимает всех сынов Адама — праведных и грешных, верных и неверных.

Потому и говорится: «вся в землю посылаеши». И не о том молится иерей, что совершается извечно по естеству, но об упокоении души умершего со святыми. А как раз до этого и нет дела суеверным людям. Они не призывали своего собрата к покаянию во время его жизни, а теперь, когда он умер и идет к Судии, «идеже лицу приятия несть», они не хотят рыдать о его душе перед Богом, творя пост и милостыню, а стремятся лишь бездумно исполнить обряд, смысла которого сами не понимают.

«Земля еси, и в землю отъидеши», — сказал Господь Адаму после его грехопадения. Эти слова выразили отвержение праотца от изначальной чести и славы. Но во Христе мы, потомки Адама, призваны от тления в не­тление, в славу вечную: «от смерти убо к жизни, и от земли на небо Христос Бог нас превел есть...» (канон Пасхе, песнь I).

Цель жизни верующего человека — сподобиться вечного царствия со Христом после Его славного Второго Пришествия. Так неужели, имея такие великие обетования, мы будем стремиться не в светлую жизнь, но в темную землю, в забвение и мрак?

Если «предание земле» совершается в храме, то после него родным уже не следует открывать лицо усопшего. Однако если по каким-то непредвиденным обстоятельствам это все-таки произошло, то не надо поддаваться панике. Некоторые несведущие люди считают, что если после посыпания землей лицо покойника открыли, его следует заново отпевать. Но это лишь суеверное представление, поскольку цель церковного погребения состоит не столько в предании тела земле, сколько в упокоении безсмертной души.


О несении гроба к могиле

Гроб выносят сразу после окончания целования. Известен и другой обычай — выносить при пении тропарей «Со духи праведными» или после них. Так делали на Рогожском кладбище в Москве. Или же отпуст и исходные поклоны сотворяют в церкви и провожают гроб к месту погребения с пением одной лишь молитвы «Святы́и Бо́же». По возможности нужно стремиться к исполнению чина во всем согласно Потребнику, так, как он сложился в течение веков, сопровождающего глубоко поучительной и трогательной молитвой всякое погребальное действие.

Впереди гроба принято нести святой Крест или икону. В некоторых местах, как о том свидетельствует «История ветковской церкви», в ряд с иконой носят и освященную кутию, чтобы вкусить ее после погребения.

Известно, что в разных местностях по-разному принято носить крышку гроба — или впереди гроба, непосредственно за иконой, или наоборот, сзади всего погребального шествия. Конечно, в древности, когда крышка и гроб делались из растесанной пополам колоды и никак не украшались, носить ее впереди не имело смысла. Но теперь, когда на крышке гроба нашивают святой Крест, вполне понятным представляется обычай носить ее впереди гроба. Хотя во избежание соблазна предпочтение должно быть отдано обычаю, утвердившемуся в данной местности.

По давней традиции на пути делается три остановки: во дворе храма, на середине пути и на самом кладбище. При этом гроб ставят на приготовленные табуреты; икону, которую несут во главе шествия, разворачивают лицом к провожающим. Священник с кадилом возглашает сугубую ектению, еще раз призывая помолиться о «покое и оставлении» грехов умершего. После его возгласа «Яко ты еси воскресение...» поют «Аминь», гроб поднимают и несут дальше с пением «Трисвятого».

На могиле священник возливает на усопшего елей, а после того, когда уже гроб закрыт крышкой, произнеся отпуст, читает разрешительную молитву. Затем закрытый гроб опускают в могилу, и священник, взяв лопату, крестообразно посыпает его землею, со словами:

Вся от земли, и вся в землю посылаеши, Господи…

Известен неписанный местный обычай — петь над гробом умершего литию́ перед преданием его земле или же после этого. Вероятно, в этом обычае отразилось совмещение похорон с поминовением третьего дня. Так что совершение литии при окончании погребения в третий день (третины) представляется не лишним, но даже похвальным.

Во всяком случае, после предания земле провожающие читают тропарь «Покой Господи душу усопшаго раба Своего...» с 15-ю поклонами. Затем, совершив так называемое «исходное начало» (семь поклонов), люди еще раз прощаются с умершим и расходятся.

Раньше и возвращение погребального шествия было чинным, душеполезным и утешительным. Впереди несли икону, люди шли по-прежнему вместе с протяжным пением, например:

Пода́ждь утеше́ние Свои́м рабо́м, Всенепоро́чная, утоля́ющи лю́тая на ны обстоя́ния. Тя бо еди́ну тве́рдо и изве́стно основа́ние и́мамы, и Твое́ заступле́ние стяжа́хом; да не постыди́мся, Влады́чице, Тебе́ призыва́юще, потщи́ся на моли́тву Тебе́ вопию́щих: ра́дуися Влады́чице, всем помо́щнице, ра́досте и покро́ве душа́м на́шим (стихера 4 гласа).


Об устройстве могилы

Святые Отцы учат нас не устраивать дорогих надгробий, но призывают «посылать имение покойного на небеса» в виде милостыни. Могила и надгробие христианина нужно устраивать просто и скромно.

Могилы старообрядцев на Рогожском кладбище в Москве

Мы веруем, что в день всеобщего воскресения мертвые оживут, обретут свои тела уже в новом качестве, не подверженными тлению и разрушению. И сгоревшие, и утонувшие, и разорванные зверями люди предстанут суду Божию, не имея никакого внешнего вреда, а только лишь одну печать своих прижизненных дел. Праведные будут иметь лица светлые и полные радости, злые же и нечестивые — лица, почерневшие от стыда и ужаса. Но, веруя в воскресение плоти, христиане, однако, чуждаются распространенного в наше время языческого обычая трупосожжения, имеющего в себе явный образ геены огненной.

Христианское погребение во всех своих обрядах выражает то, во что мы верим и чего ожидаем по смерти. Умерший полагается лицом на восток, в знак своей веры в Воскресение Христово и в ожидании всеобщего восстания мертвых. А над могилой, «в ногах» покойного, поставляется Честный и Животворящий Крест Господа нашего Исуса Христа.

Раньше в России чаще всего изготовляли кресты из крепких пород дерева, размером в средний рост человека. Высекали изображение Креста также и на каменных надгробных плитах. Но теперь старообрядческие кладбища так же, как и все другие, пестрят железными крестами или памятниками. А некоторые еще и «украшены» всевозможными железными узорами, наподобие никонианских. Также в старообрядчестве стало распространенным закладывать могилу плиткой, ставить высоченную ограду. Родственники умерших словно пытаются замуровать своего сродника. Но, с сожалением говоря об этом, напомним слова святого Афанасия Великого: «Хотя бы усопший в благочестии положен и под открытым небом, не отрекись, призвав Христа Бога, возжечь на гробе елей и свещи: сие приятно Богу и удостаивается от Него великого воздаяния». Имея это в виду, для совершения заупокойных молитв на кладбище лучше всегда иметь при себе икону или Крест с изображением Распятия Господня.